Календарь беременности Правильное питание Современные диеты Женские штучки Знакомства Кулинария Сериалы онлайн

 
Внимание!!! Все материалы представленные на форуме могут быть использованны исключительно в ознакомительных целях! Ни владелец сайта, ни хостинг-провайдер, ни любые другие физические или юридические лица не могут нести никакой ответственности за любое использование материалов данного сайта. Входя на сайт, Вы, как пользователь, тем самым подтверждаете полное и безоговорочное согласие со всеми условиями использования. Авторы проекта относятся особо негативно к возможности использования информации, полученной на сайте в целях нелегального использования

                                                                                          


                Наш Чат- Болтушки-Веселушки

                                
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]

 
Страница 1 из 3123»
Форум » Развлечения » Аудиокниги скачать » Читать книги онлайн (Читать онлайн: Дарья Донцова " Горячая любовь снеговика ")
Читать книги онлайн
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:34 | Сообщение # 1
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Дожили!!! Мой собственный бывший муж просит расследовать преступление вместо него! Ладно, помогу Олегу! Тем более мне самой интересно узнать, кто убил мою новую знакомую, к тому же двойную тезку – Виолу Тараканову. Вот только при ближайшем рассмотрении она оказалась совсем не такой, какой представлялась. Да еще ужасной вруньей! Буквально всем наплела с три короба. Что за тайны скрыты в ее жизни? И при чем здесь неведомая страна Монгото? Очень трудное дело, а мне постоянно мешают курьеры из разных контор – то похоронный венок в качестве подарка к Новому году доставят, то совершенно несъедобную еду… А журналисты и вовсе похоронили писательницу Виолу Тараканову!

Глава 1

У полезной еды имеется лишь один недостаток: ее невозможно есть.

Мой живот стал издавать неприличное бурчание, я быстро прижала к себе сумку в надежде, что она слегка заглушит бравурные звуки. Правда, я нахожусь в аптеке, значит, нет никакой необходимости стесняться окружающих. Позади меня стоит парочка: парень и девушка, на двоих им едва ли исполнилось тридцать пять лет, и ребята довольно громко обсуждают достоинства и недостатки презервативов, выставленных в витрине. Наверное, я слишком старомодна, но попросить у аптекарши изделие № 2 всегда было выше моих сил. Я, помнится, долго собиралась с духом, морально готовилась, покрывалась потом, а затем, покраснев, говорила провизорше:

– Дайте… э… ну… как оно называется… цитрамон!

И уж совсем невероятным мне казалось отправиться за самым примитивным противозачаточным средством в компании с мужчиной, пусть даже и с собственным супругом. А влюбленные за моей спиной весело щебечут и хихикают, и я поневоле оказалась посвященной в их планы на день: сначала они пойдут в кино, потом домой к парню, предусмотрительно прихватив несколько «резинок», одна из которых будет в виде зайчика. Или Микки Мауса? Сейчас они как раз вели обсуждение формы изделия.

В животе снова заурчало, я вздрогнула и моментально на себя обозлилась. Ну что за глупости? У каждого могут случиться неполадки со здоровьем. И, конечно, мне не следовало целую неделю питаться одним лишь салатом из трех видов капусты, запивая его морковно-свекольным соком. Отчего я вдруг перешла на рацион кролика? Стыдно признаться, но ваша покорная слуга, госпожа Виола Тараканова, пала жертвой телевидения.

Месяц назад у меня вдруг стала сильно болеть голова. Поход в поликлинику ничего не прояснил. Врач предложил провести обследования с применением современной аппаратуры, сделать анализы, стучал по мне молоточком, заставил ходить с закрытыми глазами и приседать на одной ноге, а когда я вполне успешно прошла все тесты, вынес вердикт:

– Здорова, как корова.

Нет, он, естественно, произнес не эти слова. Бормотал что-то про усталость, про необходимость отдыха и смены впечатлений, а потом заявил:

– Никаких проблем с точки зрения медицины у вас нет.

– Замечательно, доктор, – обрадовалась я. – Но что делать с головой?

– Она у вас не болит, – твердо заявил современный Гиппократ. – Вам это кажется! Попейте валерьянки, должно помочь.

Я вернулась домой, включила телевизор и, зажмурив один глаз, уставилась на экран. Значит, я психопатка, и сама себе внушаю недуги. Сейчас в моей башке полнейший порядок, а работающий под черепом перфоратор – просто плод моего буйного воображения. Жаль, что эскулап не посоветовал ничего действенного против разошедшейся фантазии. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на экране, который демонстрировал кряжистого лысоватого дядьку лет пятидесяти, стоявшего на собственной макушке.

– Лучше всего делать такую зарядку по утрам, – вещал он совершенно спокойным голосом, – прилив крови в черепную коробку многих избавит от сонливости, придаст бодрости и усилит работоспособность.

Я от всей души позавидовала этому типу: он, наверное, не знаком с таким явлением, как мигрень. В ту же секунду, словно подслушав мои мысли, ведущий ловко вернулся в нормальное положение, сел в кресло и заявил:

– Долгие годы меня мучили ужасающие головные боли. От традиционной медицины было мало толку, поэтому я стал искать альтернативные пути излечения. И нашел! Прежде всего необходимо здоровое питание. Итак, диета от мигрени… Действует безотказно, помогает всем.

Я схватила ручку и стала судорожно записывать рекомендации. Меня впечатлило, с какой ловкостью мужчина средних лет встал на макушку, а потом вернулся в нормальное положение. С плохими сосудами такой трюк не проделать.

Вот с тех пор я и стала жить по системе доктора Хронова. Не скажу, что путь к здоровью легок, но никто и не обещал мне скорого результата. А еще телевизионный целитель сообщил, что недавно вышла в свет его книга «Дорога к долголетию», и она должна стать настольной для всех, кто желает достичь столетнего рубежа в твердом уме, здравой памяти и в хорошей физической форме.

Эту брошюру я пока не достала, но диете, рекомендованной доктором, пытаюсь следовать. И вот что вам скажу: здоровая пища – отличная вещь! Прежде всего потому, что вы никогда не превысите норму калорий, ведь слопать много полезной пищи просто невозможно, уж очень она невкусная. Но жизнь предлагает нам выбор: либо пироги с капустой, котлетки с румяной корочкой, конфеты, мороженое, салат «Оливье» и смерть накануне пятидесятилетия от атеросклероза, либо ограничение в питании – и в сто двадцать годков вы сможете участвовать в марафонском беге. Я избрала последнее, вот только теперь у меня в животе постоянно черти играют в салки, а сегодня мне предстоит заехать в издательство «Элефант». До Нового года осталось несколько дней, и те, кто выпускает мои книги (напомню: я пишу детектива под псевдонимом Арина Виолова), хотят поздравить автора. Будет очень неудобно, если в момент получения подарков, мой живот начнет исполнять симфонию ля мажор.

В маленькой аптеке, куда я порой заглядываю за леденцами от кашля, никогда нет посетителей, но именно сегодня, когда меня с нетерпением ждут в «Элефанте», к прилавку выстроилась очередь. Правда, сейчас передо мной осталась всего одна девица, но, похоже, что она просто не знает, чего хочет.

– Дайте мне феназепам, – ныла девушка.

– Рецепт! – требовала провизор.

– Нету, – вздыхала покупательница.

– Данное лекарство продается за подписью врача.

– Но мне очень надо!

– Обратитесь к доктору.

– Он в загс не пойдет, – зашмыгала носом девушка. – Я про моего жениха говорю. У нас скоро свадьба, и я хотела ему феназепама дать.

Аптекарша, пожилая полная особа, сурово посмотрела на хрупкую фигурку перед прилавком и не удержалась от укоризненного замечания:

– Деточка, препарат, который вы требуете, не конфета. Его просто так, ради развлечения, не принимают!

– У нас регистрация, а Леша стал буквально сумасшедшим, – чуть не зарыдала девчонка.

– Многие мужчины перед походом в загс нервничают, – оттаяла провизор, – купите валерьянку, отличное средство. Если ваш жених чуть-чуть неадекватен, это в порядке вещей.

– Ага, – плаксиво протянула девушка. – Вчера он пролил на пол чай, а потом снял с себя галстук и вытер им лужу. Это нормально?

Парочка, хотевшая купить презервативы, заржала в голос, а я вышла из очереди и быстрым шагом двинулась в издательство. Очень не люблю опаздывать, встреча с редактором назначена на полдень, а часы показывают уже десять минут первого…

Часа через два я вышла на улицу и принялась укладывать в свою малолитражку кучу сувениров, полученных от сотрудников «Элефанта». Сколько раз замечала: женщины намного изобретательнее мужчин. Сегодня представители сильной половины издательства, все как один, подарили перспективному автору букеты и коробки конфет, причем наборы оказались одинаковыми, и мне в голову закралось подозрение, что они куплены оптом в ближайшем магазине. А вот женщины продемонстрировали выдумку: я получила ароматические свечи, парфюмированное мыло, замечательные статуэтки, набор полотенец. Но больше всех отличилась Анечка Ларионова из пиаротдела, – она презентовала мне очаровательного пупса, уложенного в кружевной конверт. Игрушка так походила на новорожденного, что я буквально остолбенела, когда Нюша достала из шкафа кулек.

– Ты держишь младенца среди папок? – изумленно воскликнула я.

Ларионова рассмеялась и вручила мне «ребенка».

Честно говоря, кукла была мне абсолютно ни к чему, но не говорить же правду Нюше, которая потратила и время, и деньги, бегая по магазинам. А еще у Ларионовой на столе среди гор книжек обнаружилась небольшая брошюра доктора Хронова «Дорога к долголетию», и я попросила ее в качестве добавки к презенту.

Очень довольная началом дня, я села за руль и резко нажала на газ. Машина ринулась вперед, а через секунду справа раздался женский визг:

– Ой, мамочка!

Я затормозила, глянула в боковое окно и выскочила из автомобиля. На тротуаре стояла женщина в бежевом пальто. Вернее, одежда была такой пару секунд назад, сейчас же ее украшали темные пятна. Зима в нынешнем году выдалась слякотная, то и дело начинается снег, который переходит в противной дождь, и я не заметила довольно глубокую лужу, въехала в нее и окатила грязной водой несчастную прохожую.

– Простите, пожалуйста! – запричитала я, бросаясь к пострадавшей. – Это вышло случайно! Я не хотела вас испачкать!

– Понимаю, – с грустью ответила незнакомка. Она вынула из сумки бумажный носовой платок, попыталась стереть самое большое пятно, красовавшееся прямо на груди, и констатировала: – Стало еще хуже.

– Мне очень неудобно, – расстроилась я. – Возьмите деньги на химчистку.

– Спасибо, не надо, – интеллигентно отказалась пострадавшая, – я выкину пальто.

– Давайте поедем в магазин, я куплю вам новое, – предложила я.

– Ну что вы! – неожиданно улыбнувшись, отказалась женщина. – И вообще, это перст божий!

– Что? – не поняла я.

Незнакомка грустно улыбнулась.

– Скоро Новый год. Самый печальный для меня день.

– Вы не любите этот праздник? – удивилась я.

– С некоторых пор нет, – ответила женщина. – Не расстраивайтесь. Наверное, маленькое происшествие – это знак мне, что надо забыть прошлое. Я специально надела сегодня пальто, оно, как видите, не очень подходит для зимы – слишком светлое и легкое.

– Но ведь сильного мороза нет, – заметила я. – Вам захотелось продлить осень?

– Нет, – вздохнула собеседница. И пояснила: – Его мне купил умерший в прошлом году муж. Как раз к Новому году преподнес. Сергей много ездил в командировки и всегда что-нибудь привозил. Пальто было последним подарком, и я решила, что сегодня просто необходимо его надеть.

Мне стало совсем не по себе.

– Извините, я абсолютно случайно въехала в проклятую лужу!

– Нет, все получилось замечательно, – как-то лихорадочно заявила женщина. – Я же сказала: это мне знак свыше. Оля, заканчивай плакать по прошлому. Очень хорошо, что вещь испорчена, она мне только мешала! Открою шкаф, увижу пальто, и сердце переворачивается! Давно нужно было его выбросить, ведь из-за него Сережа и погиб. Видите пуговицы?

– Да, – кивнула я.

– Раньше здесь другие были, металлические. Сережа утром из командировки вернулся, – продолжала женщина, – торопился, чтобы к Новому году успеть. Приехал в девять утра, вынул обновку. Я примерила и пришла в восторг: словно по моей мерке сшито! Сергей умел покупать вещи, никогда не ошибался. Стою я перед зеркалом, любуюсь на себя. Вдруг вижу: двух пуговиц нет хватает. Супруг сначала расстроился, а потом сказал:

– Олюшка, ты пока умойся, позавтракай, а я магазин сбегаю. Куплю новые пуговицы, ты их поменяешь, и все в порядке будет.

Мне бы следовало его остановить – муж только из командировки, очень устал. Но я так хотела на работе в красивой шмотке появиться, тогда ведь тоже теплые дни стояли, вот и сказала: «Спасибо, милый».

Сережа ушел, часа два я не беспокоилась, думала, он подходящую фурнитуру ищет. А потом стала на сотовый звонить, да только ни ответа ни привета, аппарат твердит: «Абонент недоступен». И снова я не задергалась, решила, что у телефона батарейка села, а муж подзарядить ее забыл. Такая я оказалась бесчувственная…

Ольга опустила голову, помолчала. Я тоже не знала, что сказать.

– Вечером из ГАИ позвонили, – продолжала Ольга. – Сообщили, что автомобиль врезался в столб, водитель погиб на месте. Муж не справился с управлением на скользкой дороге.

– Ужасно, – поежилась я.

Собеседница кивнула.

– Да. Тот год вообще выдался жутким. Сначала папа умер, совершенно внезапно. Он был относительно молодым, шестидесяти не исполнилось. Активно занимался спортом, не пил, не курил.

– Тоже автокатастрофа? – спросила я.

– Нет, – покачала головой Ольга, – инсульт. Оказывается, у папы развилась гипертония, но он о ней не подозревал. Знаете, когда мы с Сергеем свадьбу сыграли, отец тост сказал, ну что-то там за здоровье молодых, а потом добавил: «Теперь и на тот свет спокойно можно уходить, дочку в хорошие руки пристроил». Гости зашумели, стали возмущаться: «Какая смерть? Ты же совсем молодой!» А получилось, что папочка беду напророчил. И осталась я совсем одна.

– Какие у вас планы на сегодняшний день? – Я решила перевести беседу в иное русло.

Ольга пожала плечами.

– Хотела погулять, от горьких мыслей избавиться. Но теперь вернусь в квартиру и лягу на диван у телевизора.

– Садитесь в машину, – решительно сказала я.

– Зачем? – поразилась Ольга.

– Сначала отвезу вас домой, там вы переоденетесь, а затем вместе отправимся в уютный ресторан.

– Спасибо, не надо, – принялась отнекиваться Ольга.

– Мне очень неловко за ваше испорченное пальто, – сказала я, – хочется хоть немного загладить свою вину.

– Нет никакой необходимости везти меня ужинать, – сопротивлялась Оля. – Не нарушайте ритм своей жизни из-за пустяка.

– Мы с близкими приятелями сегодня празднуем Рождество, – пояснила я, – собираемся в тихом месте. Приглашаю вас к нам присоединиться. Ничего особенного не предвидится: шампанское и вкусная еда.

Новая знакомая неожиданно засмеялась:

– Рождество? Оно же в начале января! Вы ничего не перепутали? Или вы католичка?

– Если честно, то я не являюсь церковным человеком, – призналась я, – да и мои друзья атеисты. Но мы каждый год в конце декабря празднуем «не наше Рождество». Уж не знаю, почему сложилась такая традиция. Наверное, это повод пообщаться, подарить друг другу милые пустяки, поднять бокал вина.

– Я нарушу вашу компанию, – вздохнула Оля, – вообще-то я довольно стеснительна, замыкаюсь при посторонних.

– Вам понравится наша компания, – пообещала я. – Ей-богу, лучше посидеть в ресторане, чем пялиться в телик, тоскуя в пустой квартире. И у меня не будет ощущения, что я доставила человеку в канун Нового года неприятности.

– Ладно, – вдруг согласилась Оля, – спасибо.

Я распахнула переднюю дверцу.

– Залезайте!

– Можно сесть сзади? – занервничала Оля. – Мне около водителя не по себе делается.

– Конечно, – кивнула я. – Только книги сдвиньте и скажите адрес.

Некоторое время мы ехали молча, потом Оля спросила:

– Вы любите писательницу Арину Виолову? Здесь много ее романов!

– Да, – усмехнулась я, решив не вдаваться в подробности. Мало ли как полузнакомая женщина относится к детективам, вдруг она их терпеть не может, лучше сохранить инкогнито.

– Знаете, это ее псевдоним, – сказала Оля, – на самом деле писательницу зовут Виола Тараканова.

– Вы фанатка криминального жанра? – осторожно осведомилась я, украдкой посмотрев в зеркальце заднего вида.

– Я люблю детективы! – с вызовом воскликнула Оля. – Неподалеку от той лужи, из-за которой мы познакомились, находится издательство, в холле работает ларек, торгует книгами по оптовой цене. Я как раз туда шла – впереди праздники, надо чем-то их заполнить, хотела полицейскими историями насладиться. Ну да ладно, завтра до «Элефанта» доберусь.

– Поройтесь в книжках, – предложила я, – там есть совсем новая повесть Виоловой, возьмите ее себе в качестве подарка под елку.

– Ой, здорово! – явно обрадовалась Оля. – Неудобно вас грабить, но я не могу выпустить из рук свежий детектив. Эта Тараканова хорошо зарабатывает, я читала интервью с ней в глянцевом журнале, там были снимки из новой квартиры писательницы. Мебель красивая, кухня шикарная.

– Доходы литераторов сильно преувеличены журналистами, – быстро сказала я.

Может, пока не поздно, мне нужно представиться? Вдруг Оля заведет беседу на тему: «Везет же некоторым! Ни черта не делают, а тысячи заграбастывают! Черкают ручкой по бумаге и живут шоколадно!»

Но она неожиданно сказала совсем другое:

– Недавно я приобрела книгу о значении имен. Автор утверждает, что тезки имеют одинаковые таланты. Может, и мне попытаться романы строчить?

– Хорошая идея, – одобрила я. – А кто вы по профессии?

– Портниха, – ответила Оля, – работаю в большом магазине. Нам брюки подшивать приносят или юбку подогнать – купит человек в бутике вещь, а она не по размеру. Неплохая служба, оклад, правда, маленький, зато чаевые хорошие. Торговый центр никогда не закрывается, я сижу там сутки, потом двое отдыхаю, время на занятия литературой есть.

– Неужели находятся люди, которые по ночам покупают одежду? – удивилась я.

– Полно! – засмеялась Оля.

– Если у вас есть свободные часы, можно попробовать заняться прозой, – поддержала я разговор. – Но при чем тут одинаковые имена?

Ольга засмеялась:

– Меня ведь зовут Виола Тараканова. Вероятно, я тоже обладаю даром прозаика, но пока не сумела его развить.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:35 | Сообщение # 2
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 2

От неожиданности я вздрогнула, потом припарковала машину и обернулась:

– Как вас зовут?

– Виола Тараканова, – повторила женщина.

– Но вы представились Ольгой, – напомнила я.

Пассажирка сдвинула брови:

– Вам трудно представить, каково это – жить с такой идиотской фамилией и с не менее дурацким именем. Мама у меня очень романтичная была. Она начиталась исторических романов и с детства решила: если у нее родится дочь, назовет ее Виолой. Вот только не учла маменька, что ей попадется супруг с фамилией Тараканов. Кстати, отец был против имени Виола, говорил матери: «Лучше девочке дать имя Таня или Оля».

Но мать уперлась. И вот вам результат – меня в школе «обмылком» дразнили.

– Обмылком? – переспросила я.

Новая знакомая кивнула.

– Когда я была маленькой, продавалось импортное мыло, на обертке которого была нарисована белокурая красавица, и называлось оно «Виола». А я шатенка с карими глазами, хорошенькой никогда не была. Понимаете?

Я покосилась на челку цвета сливочного масла, видневшуюся из-под шерстяной шапочки:

– Шатенка? По-моему, вы блондинка.

Собеседница сняла головной убор.

– Недавно я осветлилась и сделала каре, так я моложе выгляжу. Раньше у меня волосы ниже плеч болтались, надоело! Мне давно хотелось изменить внешность, но отец не разрешал. Даже когда я взрослой стала, запрещал красить волосы. А уж в школьные годы и подавно. Сколько слез я в детстве пролила! У меня даже был нервный срыв. Конечно, сыграло роль и то, что как раз в тот момент мама попала в больницу и из нее не вышла. Папа тогда растерялся и отправил меня к тете Нине, своей сестре. Там я пошла в школу и сразу представилась на новом месте Олей Таракановой. Тетя Нина оказалась замечательным человеком, она договорилась с директором школы, и меня под этим именем записали в журнал. С тех пор я всегда так представляюсь, настоящее имя сохранилось только в официальных документах.

– Такого просто быть не может… – пробормотала я. – Меня тоже дразнили – «Сырной помазкой» из-за плавленого сыра «Виола». Но я не рыдала, а дралась с обидчиками, и в конце концов они от меня отвязались. Никто не хотел ходить с расквашенным носом!

Новая знакомая захлопала глазами и только сейчас догадалась спросить:

– А как вас зовут?

Я вытащила права и протянула ей.

– Ой, правда? – ахнула женщина.

– Похоже, что да, – кивнула я.

Моя тезка достала из сумки паспорт.

– Гляди! Наверное, нам нужно перейти на «ты». Значит, нас уже трое!

– А третий кто? – совсем обалдела я.

– Арина Виолова! – Оля потрясла моей книгой. – Она тоже Виола Тараканова.

Я улыбнулась:

– Ты не поняла, я и есть Арина Виолова. Прости, сразу не хотелось говорить, некоторые люди весьма неадекватно реагируют на встречу с автором детективов. Хорошо, хоть твоего отца не звали Ленинид!

– Нет, он был Олег Ефремович, – ответила Оля. – Слушай, неужели такое бывает?

– Как видишь, да, – засмеялась я.

Всю дорогу до квартиры Оли мы сравнивали свои биографии и поняли, что ничего общего, кроме имени и фамилии, у нас нет. Я никогда не знала свою мать и до взрослых лет не встречалась с отцом [Биография Виолы детально описана в книге Дарьи Донцовой «Черт из табакерки», издательство «Эксмо».]. Оля жила в полной семье, а когда ее мама скончалась, очутилась в подмосковном городке Клязино, где девочку воспитывала тетка. Мы совершенно разные люди, непохожие даже внешне, нас объединяет лишь имя и фамилия, и если я предпочитаю, чтобы меня звали Вилкой, то тезка привыкла к имени Ольга.

– Почему же ты осталась Таракановой? – удивилась я. – Насколько понимаю, ты была замужем.

– Папа очень гордился своей фамилией, – сердито ответила Ольга, – вот он и потребовал, чтобы я ее оставила. А мой муж, Сережа Харитонов, не протестовал, он вообще неконфликтный был.

Мои друзья, узнав, что на вечеринке присутствуют две Виолы Таракановы, сначала разинули рты, а потом стали безостановочно произносить тосты. Оля неожиданно развеселилась, было понятно, что ей понравилась компания. Да еще Леня Мартынов, пошушукавшись со своей женой Галей, сбегал в ближайший цветочный магазин и притащил Оле огромный букет роз, к которому был привязан симпатичный зайчик из велюра. Остальные гости переглянулись и стали по-одному исчезать из-за стола. Возвращались они с презентами для Ольги. Ничего интересного в спешке купить нельзя, поэтому подарки оказались шаблонными: ваза из синего стекла, записная книжка-ежедневник на следующий год и парочка плюшевых игрушек. Но Оля растрогалась, и в ее голосе, когда она благодарила дарителей, звучали слезы.

Около восьми вечера Оля позвонила своей подруге. Похоже, та лежала в больнице, я слышала, как моя тезка радостно воскликнула:

– Ритуля, как шов, не болит? Здорово! Главное, слушайся врача. Ой, ты не поверишь, я в ресторане! Представляешь, сегодня на улице…

Рассказав о нашем неожиданном знакомстве, Оля положила трубку в сумочку и сообщила:

– Больше есть я не способна!

– А я с удовольствием полакомлюсь холодцом, – улыбнулась Галя. – Вилка, передай тарелку.

Я протянула было руку, но меня опередила тезка – схватила блюдо и подала его Мартыновой. Галка взяла лопаточку и задумчиво спросила:

– И на какой кусочек решиться?

– Кольцо! – вдруг ахнула Оля. – Какое красивое! Я его сразу не заметила.

Мартынова положила на тарелку холодец и улыбнулась:

– Перстень-то? Мне его Леня в Индии купил. У мужа великолепный вкус, все его подарки восхитительны.

– Не стоит меня хвалить, – делано смутился Леня. – Вот что, девочки, хватит за столом сидеть. Эй, Вилка, Оля, пошли танцевать! Но только вместе!

Мартынов вскочил, схватил нас за руки и поволок на площадку перед небольшой эстрадой, где играл оркестр. Через секунду толпа пляшущих людей оттеснила от меня тёзку и утащила в другой конец зала Лёню…

Спустя четверть часа я выдохлась, вернулась к столу, попила воды и спросила у Гали:

– А где Оля?

– Только что тут сидела, – ответила жена Мартынова.

– Ее что-то расстроило, – подала голос Ника Селезнева, – она покраснела, потом побелела и ушла.

– Куда? – занервничала я.

– В туалет, – буркнул Женя Растов. – Бабы вечно туда носятся, пудрятся, думают, симпатичнее станут.

– Женька! – возмутилась Вера Калинина. – Ты напился!

– Просто расслабился, – возразил кавалер. – Вы тут все на машинах, вот и наливаетесь водой, а у меня жизнь не удалась, я катаюсь на метро, зато могу клюкнуть в любое время дня и ночи.

– Чем ты и занимаешься! – не удержалась Вера. – Нечего на судьбу сетовать, сам виноват.

– Ребята, у нас праздник, – напомнила Галя, – потом отношения выясните.

– Была бы охота… – надулась Вера. – Поздно выяснять, надо выводы делать.

– Все, все, скандал отменяется, – велела Галя.

– Молчи! – наехала на Мартынову Вера. – Из-за кого у меня личная жизнь не сложилась?

– Уж не я ли причина? – прищурилась Галина.

– А кто? – Вера стукнула кулаком по столу. – Отбила у меня Леньку! У нас с ним роман начинался.

– Не было такого, – быстро заявил Леня, косясь на жену, – не ври.

– Да ну? – не успокоилась Вера. – А кто меня к себе на дачу звал? И я ведь согласилась! Мы на субботу поездку запланировали, я в парикмахерскую сбегала, педикюр, маникюр навела, и облом! Исчез кавалер, даже не позвонил. И что же я узнаю, явившись в понедельник на работу? Ленечка с Галей в кино пошел! Ну и разгорелся у них роман, потом свадьба и все такое… А к моему берегу с тех пор, как Ленечка столь элегантно меня бортанул, если не дерьмо, то говно прибивает.

– Это одно и то же, – рассмеялась Ника.

– Что? – оторопело поинтересовался Женька.

– Дерьмо и говно, – уточнила Ника, – синонимы.

– А вот и нет, – плаксиво возразила Вера, – говно дерьмее!

– Получается, что я либо одно, либо другое? – До Растова наконец дошел смысл высказывания Калининой.

– Ты третье – полный отстой! – взвизгнула Вера. – И почему только я с тобой связалась?

– Люди! Вы в ресторане, – Галя безуспешно пыталась купировать разгорающийся скандал.

– Лучше пойдем потанцуем, – сказал Леня супруге и увел ее на площадку перед эстрадой.

– Скотина, – шипела Вера, глядя на Растова, – идиот и алкаш.

– Так не живи со мной, – неожиданно трезво ответил Женька.

Я бочком отошла от столика.

– Вилка, ты куда? – крикнула Ника.

– Пойду Олю поищу, – ответила я.

Вот и не верь после этого своим предчувствиям. Когда мы решили собраться, я подумала, что хорошо бы Вера не пришла. Ведь она одна в ресторан не явится, прихватит кавалера. А поскольку Женя сильно пьет, Калинина, как обычно, начнет его ругать, и получится скандал. На празднике совсем не хотелось ссор, и я даже решила намекнуть Лене, что лучше обойтись без Веры, но потом вспомнила – Галя лучшая подруга Калининой. Мартынова непременно скажет Вере о моем предложении, и та обидится на меня на всю жизнь. И как поступить? Проявить интеллигентность и стать свидетельницей выяснения чужих отношений или, наплевав на чувства Веры, попросить Леонида не звать ее на тусовку? Очень надеюсь, что Калинина не станет сейчас швырять в Женю бокалами. У нас же складчина, и в мои планы не входит оплата разбитой посуды.

В предбаннике туалета Оля стояла перед зеркалом, держа в руке мобильный.

– Ладно, завтра поговорим, – быстро сказала она в трубку, увидев меня, затем сунула сотовый в сумку и пояснила: – Рита, моя единственная подруга, в больнице скучает, ей аппендицит вырезали, и у нее какая-то проблема со швом.

– Неприятно, – кивнула я. – У тебя все в порядке?

Оля посмотрела в зеркало:

– Лицо красное, да? Это реакция на шампанское. Как его выпью, сразу багровая делаюсь.

– Пошли, сейчас чай подадут, – сказала я.

Ольга кивнула, мы вместе вернулись в зал и сели за стол. Именно в тот момент к нам приблизился официант и стал раскладывать на тарелки куски торта.

– Максим, – вдруг тепло сказала Ольга, – дайте мне бисквит с шоколадкой.

Сначала я решила, что Ольга перепутала имя Лени, она вроде смотрела на Мартынова, но потом поняла: тезка обращается к официанту.

– Максим, – повторила Оля, – я просила ломтик с шоколадкой, а вы подали с клубникой.

Парень в черном сюртуке замер, потом воскликнул:

– Простите, вы ко мне обращаетесь?

– Да, Максим, – ответила Оля, – вы же принесли сладкое.

– Извините, – вежливо сказал работник ресторана, – я решил, что вы беседуете с приятелями. Я не Максим, а Никита.

– Правда? – вздернула брови Ольга. – Значит, я ошиблась.

– Если вам больше нравится «Максим», я готов откликаться на это имя, – улыбнулся официант. – Желание гостя для меня закон.

– «Максим» мне совсем не по вкусу, – как-то чересчур серьезно сказала Оля, – Никита, наверное, лучше. Правда, имя какое-то несовременное…

– Хоть собакой назовите, только на цепь не сажайте, – рассмеялся парень, очевидно, давно привыкший к капризам подвыпивших клиентов. – Вам с шоколадкой?

– Да, – кивнула Оля. – Обожаю конфеты!

Когда официант отошел от нашего стола, Вера спросила у Оли:

– Откуда ты знаешь его имя?

– На бейджике прочитала, – ответила та, – там написано «Максим». Кто бы мог подумать, что парень окажется Никитой…

– У нас на фирме, – завела рассказ Ника, – курить запретили. Раньше мы на лестницах дымили, но теперь начальство приказало во двор выходить. А охрана без бейджика туда не выпускает, вот и хватаешь любой попавшийся под руку. Я один раз с именем «Сергей» вышла и никто не заметил.

Оля засмеялась, встала и пошла в сторону бара.

Через пару минут солист оркестра схватил микрофон и пронзительным голосом заорал:

– Для блондинки, сидящей за четвертым столиком и празднующей сегодня Рождество, звучит песня «Ты скоро подохнешь». Давайте, ребята!

Уже не молодые мужчины, потряхивая длинными волосами, схватились за музыкальные инструменты. Я не обладаю хорошим слухом, в детстве меня не учили ни нотной грамоте, ни сольфеджио, «ля» от «фа» я не отличу, но даже мне стало понятно: музыканты откровенно фальшивят. Луч прожектора упал на наш столик, осветив растерянные лица тех, кто безмятежно лакомился тортом. Песня «Ты скоро подохнешь» не лучший вариант для праздника. И ведь было чему удивляться. «Я тебя убью, разорву, глаза суке выколю! Моя подруга, ты скоро подохнешь!» – выводил солист.

Первой пришла в себя Селезнева.

– О боже! – закатила глаза Ника. – Однако, многозначительный текст!

– Кто заказал эту мерзость? – зашипела Галя. – Надо найти шутника.

– Думаю, оркестранты что-то напутали, – быстро сказал Леня.

– Вы… вы… с-суки! – вдруг воскликнул Женька и тут же, рухнув головой на стол, разразился громовым храпом.

– Ну все, – обозлившись, Вера вскочила со стула. – Простите, но больше сил моих нет! Пока, ребята, как-нибудь увидимся. Надеюсь, в следующий раз компания будет более приличной, без подонков.

Сделав это заявление, Калинина развернулась и убежала.

– Ну и как вам Верка? – возмутилась Галя. – Ее мужик свиньей напился, а она нас непонятно в чем обвинила!

– Что теперь нам с Женькой делать? – поинтересовалась Ника. – Его же нельзя здесь бросить!

– Почему? – удивился Леня. – Мы ему не родители. Кстати, Евгений всегда надирается до потери пульса. Ника!

– Что? – вздрогнула Селезнева.

– Звони Калининой и вели забрать мужика! – приказал Леня.

– Почему я? – изумилась Ника. – Пусть Галка, они лучшие подруги!

– Звони Калининой, – повторил Леня.

Селезнева послушно вытащила мобильный.

– Не отвечает, – доложила она через пару минут.

– Попробуй еще раз, – не сдавался Мартынов.

– Теперь она вообще сотовый отключила, – отрапортовала Ника. – Вот нахалка! Сама свалила, а мы должны с ее алкоголиком возиться? Хорош подарок к сегодняшнему празднику!

– Похоже, уже наступил другой день, – констатировала я, глядя на часы. – Полночь пробило.

– Хрустальных туфелек не осталось, – захохотала Ника, – зато толстая крыса налицо.

– Ничего мы никому не должны! – рассвирепел Леня. – Можем спокойно уезжать.

– А это чудище куда девать? – Галя ткнула пальцем в сопящего Женю.

– Не наша забота! – разозлился ее муж.

– Нельзя его тут оставить, – вздохнула я.

– Почему? – спросил Ленька. – Кто-нибудь еще нажрался?

– Нет, – откликнулась Ника, – мы мало пили, я вообще два глотка шампусика сделала, потому что за рулем.

– И мы на своей тачке приехали, – зачем-то вставила Галя.

– И предпочли не налакаться! – рявкнул Леня.

– Если бросим тут Женю, его заберут в вытрезвитель, – протянула я.

– И что? – Мартынов не проявил ни малейшего сочувствия к пьянице. – Эка печаль! Думаю, ему даже полезен ледяной душ.

– Растова надо отвезти домой, – не успокаивалась я.

– Тебе надо, ты и вези, – огрызнулся Мартынов.

– Леня, – укоризненно сказала Галя, – у нас праздник!

– Он уже закончился. Ты хочешь пьянь на себе через весь город тащить? – спросил он.

– Нет, – отрезала жена.

– Значит, молчи, – рявкнул Леня.

– А где он живет? – поинтересовалась Оля.

– Хороший вопрос, – кивнула я. – Кто-нибудь знает его адрес?

– Нет, – хором ответили Мартыновы и Ника.

– И куда нам парня девать? – растерялась я.

– Тут оставить, – зашипел Леня.

– Это некрасиво, – покачала я головой.

– Тогда забирай его с собой, – предложила с ухмылкой Ника. – А чего? Нынче мужики на дороге не валяются.

– Женя кавалер Веры, – глупо сказала я.

– Калинина его бросила, так что парень бесхозный, – засмеялся Леня. – Вилка, это тебе последний подарок на праздник!

– Спасибо, обойдусь, – отказалась я.

– Ага, не хочешь, – протянул Леня, – а друзей стыдишь.

– Если Вилка нас подвезет, – вдруг нежным голосом произнесла Оля, – я Женю у себя оставлю.

– Ты шутишь? – воскликнула Ника.

– Нет, – порозовела Оля, – у меня большая квартира, хватит места для гостя.

– Алкоголика? – удивился Леня.

Оля пожала плечами.

– Он симпатичный.

– Женя? – захохотала Ника. – Настоящий прынц!

– Мне он сразу понравился, – прошептала Оля, – но я никогда не завязываю отношений с мужчинами, если они не свободны. Понимаете, мой муж… его убили двенадцать месяцев назад, как раз под Новый год… и я подумала… в общем… Женя мой новый шанс. Извините, если это глупо звучит. Леня прав, сейчас найти вторую половину трудно. Ой, вы меня небось за кретинку приняли…

– Я возьму урода под правую руку, а ты, Вилка, хватай его слева, – распорядился Леня, – оттащим Женю в машину.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:36 | Сообщение # 3
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 3

Растов не смог самостоятельно встать, и его до моей «букашки» дотащил официант, он же засунул алкоголика на заднее сиденье. Всю дорогу до дома Оли мы болтали о всякой ерунде, а когда машина остановилась у подъезда, моя тезка сказала:

– Огромное тебе спасибо.

– Пустяки, – отмахнулась я.

– Ты мне устроила праздник, – не успокаивалась Оля.

– Просто посидели в ресторане, – улыбнулась я.

– Замечательный вечер!

– Мне тоже понравился, – согласилась я.

– Можно позвонить тебе завтра? – спросила Оля. – Не хочется прерывать наше знакомство. Только не подумай, что я принадлежу к породе людей, которые набиваются в друзья к знаменитостям.

Мне стало смешно.

– Ну, во-первых, я не отношусь к сей братии, а во-вторых, мне самой хочется поддерживать с тобой знакомство.

– Отлично! – обрадовалась Оля. – Кстати, я очень хорошо шью, могу юбку за несколько часов сварганить или брюки. И в торговом центре, где работаю, знаю хозяев всех бутиков, легко для тебя скидку попрошу.

Я посмотрела на тезку.

– К сожалению, я не имею столь полезных связей. Ну разве что могу принести интересные книжки из «Элефанта». Но мне всегда казалось, что отношения, построенные по принципу «ты мне – я тебе», не имеют ничего общего с истинной дружбой.

Оля прижала руки к груди.

– Извини, наверное, я наговорила глупостей. Когда нервничаю, всегда несу чушь. Просто боюсь, что ты больше не захочешь со мной общаться. Собственно, кто я такая? Обычная тетка, совсем не чета писательнице.

Я поморщилась.

– Прекрати, пожалуйста. Давай лучше сообразим, как нам Женю из салона вытащить. Может, кого-нибудь из парней поискать?

Честно говоря, меня удивило поведение Леньки – он спокойно отпустил двух хрупких женщин с пьяным, не предложил свою помощь. Вообще-то Мартынов воспитанный человек, ему не свойственно хамское поведение. Что-то на него сегодня нашло…

– Думаю, мы расчудесно вдвоем его дотащим, – улыбнулась Оля. – Я физически сильная.

– Я тоже, но нам все равно тяжело придется! И я зла на Мартынова – мог бы с нами поехать.

– Похоже, Леонид недолюбливает Евгения, – пожала плечами Оля. – Мужчины хуже детей. Ну давай… раз, два!

С трудом мы выудили тело из автомобиля и тут же его уронили. Евгений не ощутил падения, он даже начал громче храпеть.

– Надо же так нажраться! – поразилась я. – Прямо наркоз!

– С каждым может случиться, – дипломатично ответила тезка. – В хороших руках любой выпивоха станет нормальным человеком.

Мы поволокли Растова в дом, внесли в квартиру и положили на кровать в просторной спальне. Когда алкоголик вытянулся на матраце, я шумно вздохнула и окинула взглядом помещение. Похоже, у Оли и правда большая квартира, есть отдельная гостевая. Обычно комната, где изредка остаются ночевать приятели, выглядит обезличенно, а здесь весьма уютно: трюмо забито баночками и флакончиками, на тумбочке книги, красивые бордовые с золотом шторы тщательно задернуты, на полу пушистый ковер. А в углу стоит длинная палка непонятного происхождения.

Евгений всхрапнул, как раненый тюлень. Я чуть было не ляпнула: «Ненавижу пьяниц», но вовремя прикусила язык.

– Огромное спасибо, – сказала Оля. – Хочешь чаю?

– Нет, мне пора домой. Тебе больше ничем не надо помочь?

– Сама справлюсь, – отмела мое предложение тезка. – Значит, завтра созвонимся?

– Конечно.

– И встретимся?

– Непременно, – пообещала я.

Новая знакомая проводила меня до двери, я вернулась в машину и включила двигатель.

Может, Оля права? Если жизнь внезапно предоставила тебе шанс, им непременно надо воспользоваться. Ну где может познакомиться с мужчиной женщина, которой скоро исполнится тридцать? Навряд ли Ольга посещает ночные клубы, а клиенты пафосного торгового центра не обратят внимания на скромную портниху. И Оля порядочная дама, она не охотится в чужом лесу, не отбивает мужей у других женщин. А представители сильного пола старше тридцати, как правило, имеют супругу и детей. Встречаются, правда, неприятные экземпляры, которые, пользуясь тем, что их спутница жизни уехала в командировку, приводят домой наивных глупышек и без всякого стыда сообщают им: «Я абсолютно свободен». Обрадованная дурочка весело проводит с кавалером пару недель, а потом ловелас исчезает из ее жизни, причем настолько хитро, что обманутая не испытывает ни малейшего желания выяснять отношения с коварным кавалером.

Дорогие мои, будьте внимательны, очутившись первый раз в квартире потенциального любовника! Если проявите бдительность, вы легко поймете, живет ли он один. На что следует обратить внимание? Самый простой вариант – это воскликнуть:

– Дай мне тапочки!

Если кавалер начнет возражать и скажет: «Иди прямо в уличной обуви», – нужно ответить:

– Нет, я не хочу пачкать полы.

Таким заявлением вы убьете сразу двух зайцев. С одной стороны, пусть парень отметит: дама очень аккуратна, с другой – посмотрите на предложенные вам тапки. Если это засаленные шлепанцы, смахивающие на лодки, расслабьтесь. Коли вам предложат пластиковый вариант стандартного для большинства баб тридцать восьмого размера, тоже не советую дергаться. Вполне вероятно, что у парня есть сестра, домработница или он любит принимать гостей, вот и обзавелся чунями, так сказать, для всех. Насторожиться следует, когда из шкафчика появляются розовые тапочки с меховыми помпонами. А уж если они экзотически маленькие или, наоборот, непомерно большие, дело совсем плохо: вы явно забрели на чужую территорию.

Впрочем, оставим молодому человеку шанс – вдруг «туфельки Барби» носит его мамочка, когда приходит сварить сыну-холостяку вкусный борщ? Просто скажем про себя «раз» и произнесем вслух следующую фразу, свидетельствующую о вашей замечательной чистоплотности.

– Где у тебя можно помыть руки?

Очутившись в ванной, широко откройте глаза. Большинство мужчин убирают из стакана «лишние» зубные щетки, прячут с глаз долой всякие кремы для лица и полагают, что полностью замаскировались. Как же они наивны! Начнем с полотенец. Их десять штук, они чистые, пушистые, нежных расцветок, аккуратно висят на крючках? Или на полу валяется нечто сильно скомканное серо-буро-малинового цвета? Коврик у ванны очень чистый, по цвету совпадает с полотенцами? Или его вообще нет? Не считать же подстилкой для ног нечто невообразимое, принятое вами за дохлую кошку… Теперь откроем шкафчики под раковиной, распахнем створки за унитазом, именно там, как правило, хранят бытовую химию. Зачем она нам? Девочки, это же элементарно! Догадавшись вытащить зубные щетки, запихнуть подальше кремы и бритвенный станок с надписью «Women», ни один мужик не полезет наводить порядок на полках с хозяйственными прибамбасами. А зря, они настоящие предатели. Что там у него? Гель для чистки унитаза с запахом лимона, шесть коробок стирального порошка для шелка, шерсти, хлопка, синтетики, дамского белья и… вот так открытие! – детских вещичек. Да, дело совсем плохо! А еще на бачке стоит освежитель воздуха «Нежная роза», ершик для унитаза сделан в виде керамической кошечки, над ванной уютно пристроилась занавеска с изображением щенят…

Ладно, дадим парню еще один шанс, вспомнив про заботливую мамочку и хлопотливую сестру. В конце концов, сейчас не так уж трудно нанять домработницу. Допустим, кто-то из вышеперечисленных женщин и наводит в доме уют с помощью указанных средств. При чем тут порошок для стирки ползунков, спросите вы? А, скажем, у сестры прынца есть ребенок, и она обожает устраивать у брата постирушку слюнявчиков своего чада.

В общем, скажем «два» и переместимся в гостиную. Здесь тоже следует посмотреть на шторы, ковер, плед на диване. Но главный «предатель» – домашняя видеотека. Что там у него? Романтические комедии, весь сериал «Не родись красивой», мультики и пара порнокассет, стыдливо засунутых во второй ряд? Мда, комментарии излишни. Впрочем, если вы обнаружили на полках диски с милыми названиями «Самые страшные казни двадцатого века», «Изнасилования», «Кровавые убийцы современности», советую незамедлительно, прямо в чужих тапочках унестись прочь – ваш новый кавалер явно психически ненормален. Еще неизвестно, что лучше: стать любовницей на три дня или очутиться в лапах маньяка.

Если гостиная не вызвала у вас никаких подозрений, не поленитесь засунуть нос в холодильник. На полках пара вскрытых консервных банок, несколько лотков с покупным салатом и посиневшая сосиска? Тогда все нормально. А вот если перед вашим взором стоят стройные ряды кастрюлек, да еще на каждой приклеена бумажка с текстом «Греть в СВЧ 3 минуты», ваши шансы на длительные отношения с парнем равны нулю. Ну какой мужчина, если он, конечно, в здравом уме, бросит женщину, которая наготовила ему еды на неделю? Впрочем, может, снова вспомним маму-сестру-домработницу?

Чем дальше в лес, тем больше открытий. Белье на кровати очень чистое, наволочки подходят по размеру к подушкам, и они из одного комплекта с пододеяльником и простыней. Две тумбочки, две лампы, два бра… И что это там на подоконнике? Клетка с хомячком? Вот уж удар под дых! Гоните прочь глупые мысли про племянника, для которого ваш несостоявшийся кавалер завел милого пушистика, и быстро покидайте чужое семейное гнездышко.

Ничего страшного, вам еще повезет, вы непременно встретите нормального парня, который живет среди раскиданных вещей в грязной квартире. Главное помнить: необработанный алмаз – мало чем примечательный камушек, сверкающим бриллиантом он становится, побывав в руках мастера. Любой самый неприметный мужчина под вашим чутким руководством станет и красивым, и умным, и богатым. Не охотьтесь за чужой дичью, приручайте свою. Вот только где же найти свободную особь?

Я вздохнула, припарковала машину у подъезда, взяла с заднего сиденья подарки и пошла к лифту, мысленно ответив на свой вопрос: потому-то Оля и решила не упускать своего шанса. Вера бросила Женю, а моя тезка тут же подобрала бесхозного парня. Похоже, Ольге очень надоело жить в одиночестве.

Войдя в квартиру, я с трудом доплелась до кровати и нырнула под одеяло, забыв умыться и почистить зубы.

Резкий телефонный звонок иглой вонзился в мозг. Я рывком села, потрясла головой, посмотрела на будильник, на подпрыгивающую трубку и пришла в негодование. Четыре тридцать утра! У некоторых людей нет ни малейшего понятия об элементарных приличиях! Впрочем, я сама хороша, мобильный надо отключать на ночь. Я обычно так и поступаю, но после празднования «не нашего Рождества» отчего-то ощутила невероятную усталость и теперь наказана за забывчивость.

Я схватила аппарат и отрубила его от сети. Детей у меня нет, волноваться не о ком, а все события подождут до утра. Конечно, у меня много подруг, но ни одна из них не станет трезвонить ни свет ни заря. Да и телефон, высветившийся на дисплее, был мне незнаком. Скорее всего кто-то ошибся номером. Я вновь легла, ощутила, как к спине прижался котопес Лео [История появления у Виолы домашнего животного описана в книге Дарьи Донцовой «Муму с аквалангом», издательство «Эксмо». Там же объясняется, почему Вилка называет его котопсом. ], и погрузилась в неглубокий сон.

Не прошло и пары минут, как снова заорал телефон, на сей раз городской, он издает невероятно противный звук, похожий на кашель слона, больного бронхитом. Я села и незамедлительно обозлилась. Что за черт? Глаза уставились на будильник – девять утра. Ну и ну, а мне показалось, что я только-только смежила веки, думала, что сейчас четыре. Рука схватила трубку.

– Алло, – пробормотала я, пытаясь проснуться.

– Вилка, ты? – воскликнул взволнованный голос. – Фу! Слава богу! Хотя вижу, что адрес не тот, но имя! И фамилия!

– Ничего не понимаю, – зевнула я. – Представьтесь, пожалуйста.

– Ты меня не узнала?

Я изобразила вежливую приветливость:

– Простите, нет.

– Придуриваешься?

Мое желание быть милой с треском лопнуло:

– На часы смотрели? Вытащили человека из кровати, а теперь еще издеваетесь! Немедленно назовите свое имя, в противном случае прощайте.

– Это твой бывший муж Олег Куприн, – прозвучало из трубки.

– А-а-а… – протянула я. – Если хочешь поздравить меня с католическим Рождеством, то немного опоздал, праздник был вчера.

– Мне только что сообщили о смерти писательницы Виолы Таракановой, – заявил Олег. – Я знаю, что ты любишь давить подушку до десяти, но ситуация показалась мне форс-мажорной. Мобильный не отвечал, пришлось воспользоваться городским телефоном.

Я опешила, потом воскликнула:

– Ужасно глупо звонить покойнику! Если кто-то умер, он стопроцентно не ответит!

– Дура! – заорал Куприн.

Я незамедлительно отсоединилась. Что случилось с Олегом? Ничего себе шуточка – позвонил ни свет ни заря бывшей супруге и понес чушь про ее кончину. Впрочем, Куприну не свойственны подобные приколы, он серьезный человек, хороший следователь. Да и расстались мы без всякого скандала, даже иногда созваниваемся. Ну, например, на Новый год. Какая муха укусила майора? Правда, Куприн уже получил очередное звание, но я называю его майором по привычке.

Лео высунул нос из-под одеяла, потом вылез целиком, потянулся, спрыгнул с кровати и медленно потрусил в туалет, где стоит его лоток. Я посмотрела вслед животному. До сих пор не понимаю: он кто? Спереди Лео настоящая собака, сзади типичная кошка. Если неизвестный науке зверь пытается издать звук, у него получается либо «кха-кха», либо «у-у-у». Лео очень быстро приучился к лотку, значит, он кот. Но, с другой стороны, зверек любит забавляться при помощи маленького мячика: я бросаю игрушку, а Лео быстро притаскивает ее назад, значит, он собака. У котопса странные гастрономические пристрастия, он не любит мясо, зато обожает помидоры, консервированную кукурузу и сухофрукты. В последнее время Лео сильно растолстел, я испугалась за здоровье питомца и ограничила его рацион, но он не сбавил вес, наоборот, стал каким-то пузатым. Если Лео и дальше будет увеличиваться в размерах, придется везти его к ветеринару. Но пока что котопес ведет себя обычно – целый день спит, оживает, лишь когда хозяйка приходит домой. Но фаза бодрости длится у Лео недолго, минут через пятнадцать после того, как я переступало порог дома, мохнатик снова залезает в подушки и начинает сопеть. Лео полнейший пофигист, с такой нервной системой он проживет лет триста.

Телефон снова ожил. Решив, что опять звонит Олег, я схватила трубку и прошипела:

– Взгляни на календарь! Сегодня не первое апреля!

– Добрый день, – прозвучал в ответ приятный женский голос. – Извините за беспокойство, но когда и где состоятся похороны писательницы Виолы Таракановой, известной всем под псевдонимом Арина Виолова?

– На Красной площади! – потеряв самообладание, заорала я. – Прах запустят с Мавзолея в космос! Билеты на мероприятие предоставит издательство «Элефант», его хозяин, Гарик Ребров, раздает приглашения на церемонию. Торопитесь, а то опоздаете!

– Вау! Круто! – ахнули в ответ.

Я моментально пришла в себя.

– Шутка! С кем я разговариваю?

Но из трубки уже летели гудки, мне стало тревожно, я пошла на кухню, по дороге набирая номер Олега.

– Куприн, – мрачно откликнулся майор.

– Тараканова, – в тон ему заявила я. – Причем живая и здоровая, несмотря на твои шуточки!

– Послушай… – заговорил Олег. – К моему глубокому сожалению, наш брак развалился, но ты по-прежнему являешься для меня родным и близким человеком, поэтому….

– Поэтому ты решил по-идиотски пошутить? – перебила я Куприна – Сначала сам позвонил с глупым вопросом, а потом еще подослал тетку, которая стала интересоваться временем и местом моего погребения!

– Хорошего же ты обо мне мнения, – грустно вздохнул Олег. – Можешь мне не верить, но я очень перепугался, когда увидел сообщение об убийстве Виолы Таракановой.

– Ты серьезно? – изумилась я.

– Конечно, – ответил Олег. – Правда, адрес указан был не твой – бульвар Макарова, дом семь. Но имя с фамилией совпадали. Если бы написали «Таня Петрова», я бы и не вздрогнул, но Виола Тараканова… Второй такой нет! Вот я и подумал, может, у тебя роман, и ты переехала к любовнику. Прямо похолодел весь сначала! А потом догадался тебе звякнуть и успокоился – жива. Извини, Вилка, но ты вечно лезешь в опасные приключения… Не волнуйся, я непременно выясню, кто решил прикинуться Таракановой и почему у трупа документы на имя Виолы.

– Бульвар Макарова… – прошептала я. – Это же Оля! Вернее, Виола Тараканова! Ее убили! Господи! Кто? За что?

– Милая, не нервничай, – попыталась успокоить меня Куприн, – выпей коньячку и спи дальше.

– Ты едешь на место преступления? – еле слышно спросила я.

– Минут через пятнадцать отправимся.

Я взяла себя в руки:

– Встретимся у квартиры. Она на пятом этаже.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:37 | Сообщение # 4
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 4

Куприн оказался проворнее меня – когда я въехала во двор, машина бывшего мужа уже стояла у тротуара. Около подъезда припарковалось несколько микроавтобусов и гудела толпа соседей.

– Она книги писала, – бойко вещала бабенка в сиреневом спортивном костюме, – вот ее и убили!

– Не неси ерунду, Катя, – сурово перебила сплетницу старуха в темно-синем платье, – Ольга работала портнихой.

– Почему вы называете писательницу Ольгой? – спросил парень в грязных джинсах и измятой рубашке.

Я заметила в руках у юноши микрофон и поняла, что среди взбудораженных соседей находится журналист. Может, даже не один! Вон та девчонка с короткой стрижкой с кучей колечек в ушах тоже смахивает на представительницу желтой прессы.

– Ей не нравились ни имя, ни фамилия, – с достоинством ответила бабушка, – Жила она тут давно, но про Виолу Тараканову молчала, представлялась Олей.

– А вы откуда знаете? – не успокаивался репортер.

– Баба Аня у нас вроде ФСБ, от нее не скроешься! – выкрикнул кто-то из толпы.

Старуха выпрямилась.

– Я лифтером служу, иногда почта в ящик не лезет, так мне конверт отдают. Как-то раз бандероль для Ольги оставили, я сначала на имя не посмотрела, почтальон попросила жиличке из семьдесят второй квартиры передать. А потом гляжу – Виоле Таракановой. Вот и сказала Оле: «Наверное, ошибка вышла: адрес твой, а имя чужое». Ну она мне правду и рассказала.

– Скрывалась она тут! – зачастила Катя. – Писала жуткие книги и стеснялась!

– Чушь! – возразила блондинка в красной кофте. – Оля портниха.

– Нет, – уперлась Катя, – авторша!

– Тараканову по телевизору показывали, – не сдавалась светловолосая тётка, – она на Ольгу не похожа.

– Я все знаю! – раздался женский голос из толпы. – Я точно расскажу! Мы дружили! Лучшие приятельницы были с ней!

Парень с микрофоном кинулся к источнику вопля. Девица с колечками, пытаясь сохранить незаинтересованный вид, тоже ввинтилась в толпу.

– Вы кто, представьтесь, – потребовал журналист.

– Валентина Николаевна Фирсова, – назвалась крикливая бабенка.

– Ой, не могу! – хмыкнул кто-то. – Да Валька она из сотой квартиры! Не доросла до Николаевны!

– Мы с Виолой крепко дружили, – не обращая внимания на ехидное замечание, затараторила Фирсова, – целые дни вместе проводили. Она писательница была, но только признаваться не хотела, вот и таилась. А по телику другую показывали.

– Почему? – изумилась блондинка.

Валентина ткнула пальцем в корреспондента.

– А их опасалась, говорила: «Начнут узнавать на улице, приставать, придется прятаться». Нашла актрису безработную, и та за нее отдувалась, а Виола рукописи строчила да деньги гребла. Ей за одну книжонку миллион долларов отвалили! Вот!

Толпа притихла, а мне захотелось заорать во весь голос:

– Люди, не верьте! Арина Виолова стоит перед вами, и таких гонораров в России не платят.

Но огромным усилием воли я удержалась от первого порыва.

– Чего же она тут жила, если такие деньжищи гребла? – спросил один из немногочисленных мужчин. – И машины не имела, на метро ездила, одевалась скромно.

– Говорю же, пряталась, – вздернула подбородок Валентина. – Моя фотка в газете будет? Еще могу много интересного рассказать! Эксклюзивно! За деньги!

Я опустила голову и бочком протиснулась в подъезд. Надо срочно позвонить в издательство и сообщить о происшествии. К сожалению, мой редактор Олеся Константиновна находится в отпуске, отдыхает под теплым солнцем, и Гарик Ребров тоже укатил в Дубаи. Но мобильную связь никто не отменял, нужно лишь подождать пару часов из-за разницы во времени, не хочу будить людей ни свет ни заря. Или у них уже вечер?

Вход в квартиру Оли стерег молоденький милиционер.

– Сюда нельзя. – строго заявил он, увидев, что я вознамерилась переступить порог.

– Это свои, – остановил парнишку Олег, выходя в коридор, – иди смелей.

Я вошла в квартиру.

– Что случилось?

– Труп в одной из спален, – мрачно ответил Куприн, – сейчас унесут. Что ты знаешь об убитой женщине?

– Очень мало, – вздохнула я, – мы встретились случайно.

– Двигай на кухню, – приказал майор.

Примерно четверть часа я рассказывала Олегу про то, как провела вчерашний день, а потом, услышав из коридора шум, замолчала.

– Посиди здесь спокойно, – приказал Олег и вышел.

Я начала оглядывать кухню. Вчера, когда Оля пошла переодеваться, я ждала хозяйку тут. Интерьер совсем не изменился, вот только добавились букеты, которые моя компания подарила тезке. Хозяйка, перед тем как пойти спать, аккуратно расставила цветы в вазы.

– Приблизительное время смерти около пяти утра, – сказал в коридоре женский голос, – подробности после вскрытия.

– Хорошо, увозите, – приказал Куприн.

У меня почему-то затряслись руки, я встала и вышла из кухни.

Олег, стоявший у входа в спальню, недовольно бросил:

– Просил же тихо сидеть!

– Отчего она скончалась? – спросила я.

Куприн нахмурился.

– Пока не знаю.

– А по первому впечатлению? – не отставала я.

– Ее до смерти избили, – сказали вдруг из спальни, – живого места нет, вместо лица – каша. Привет, Вилка, хорошо, что ты жива!

– Там кто? – поинтересовалась я у бывшего мужа.

– Рома Плотников, – прозвучало из комнаты, потом из двери высунулся хорошо мне знакомый подчиненный Олега. – Рад тебя видеть на ногах!

– Думаю, стоя на руках, я произвела бы на окружающих более сильное впечатление, – не удержалась я. – Значит, в квартиру влез грабитель?

– Маловероятно, – хмыкнул Рома, – замок открыт родным ключом, деньги и драгоценности целы. Рублей немного, украшения дешевые, но наркоману все подойдет.

– А окна, – напомнила я.

– Пятый этаж, – обронил Ромка.

– Встречаются домушники-альпинисты!

Плотников удивленно вскинул брови.

– Они тщательно изучают объект, к малообеспеченной тетке не полезут. Слишком много сложностей ради одной цепочки из дешевого золота.

Я посмотрела на молчавшего Олега.

– Сейчас я шла к подъезду сквозь толпу жильцов и поняла: кто-то считал Ольгу писательницей Ариной Виоловой. Может, на бедняжку напал сумасшедший фанат?

– Версия могла бы быть перспективной, но мы, похоже, знаем, кто лишил жизни Тараканову, – сказал майор.

Я вздрогнула, неприятно слышать свою фамилию в таком контексте.

– Вчера вечером она привела домой мужчину, – продолжал Олег.

– Да, – кивнула я, – Евгения Растова.

– Он попытался изнасиловать хозяйку, а когда та оказала сопротивление, избил ее и ушел, оставив умирать, – завершил майор.

– Невероятно! – вырвалось у меня.

– Почему? По статистике основная масса убийц – либо члены семьи, либо близкие знакомые жертвы, – похвастался своей осведомленностью Плотников.

– Женя впервые увидел Ольгу вчера вечером, – сказала я, – и они практически не общались. Растов очень быстро напился, а потом отключился.

– И ты привезла их сюда? – уточнил Олег.

– Да, – кивнула я.

– Ну бабы! – возмутился Рома. – Ходите ночью через пустыри в микрорайонах, садитесь в машину, где, кроме водителя, присутствует парочка парней, привозите домой хорошо подвыпившего и практически незнакомого мужика, а потом обижаетесь, когда вас насилуют и убивают. Сами, блин, виноваты!

Я попыталась защитить Растова.

– Женя не такой.

– Ты его хорошо знаешь? – с самым невинным видом поинтересовался Олег.

– Встречалась с ним на вечеринках, он любовник Веры Калининой.

– Тогда почему столь уверенно произносишь: «Он не такой»?

– Женя не похож на убийцу, – промямлила я.

Плотников закрыл глаза.

– Господи! Олег, ты помнишь Боредову?

– Очаровательную блондинку, хрупкую нежную девушку, убивавшую мужчин, которые имели глупость проявить в ней интерес? – уточнил Олег. – Конечно. Милейшее существо. У нее было пять кошек, все подобраны на улице. Вилка, не нервничай, наши уже поехали за Растовым.

Я обомлела от изумления:

– Но как вы узнали, кто остался на ночь в квартире Ольги? Я рассказала о Жене пять минут назад.

– Он, похоже, здорово растерялся, – ответил Роман, – и забыл на тумбочке у кровати свой паспорт.

– Замечательно, – бормотнула я. – Интересно, зачем он его достал?

– Хороший вопрос, непременно задам его Евгению, – кивнул Олег. – Думаю, он идиот. Лаборатория заберет на анализ постельное белье, там явно найдут хоть один мужской волос. А еще в спальне полно кровавых отпечатков, в ванной валяется скомканное полотенце, на полу остался четкий след от ботинка.

– Повезло вам с уликами… – протянула я.

– Так бывает, когда за дело берется любитель, – пожал плечами Куприн. – Все знают об отпечатках пальцев, об остальном не думают.

– Ты о Федышиной? – подал голос Роман. – Красивое было дело. Баба, убившая Федышину, утверждала, что никогда с ней не встречалась. А у нас никаких доказательств, одни догадки и фантазии. И тут Олега осенило: надо отдать в лабораторию кофту, которая была на Федышиной в тот момент, когда она отравилась. Куприн велел исследовать ткань на следы слюны. Понимаешь, когда мы разговариваем, слюна, невидимая глазу, разлетается в разные стороны и частично оседает на одежде собеседника. Ну и что? Результат анализа оказался положительным, на блузке Федышиной в слюне нашли ДНК подозреваемой. А как она туда попала, если бабы никогда не встречались?

Меня вдруг зазнобило.

– Олег, позвони Тамаре, скажи, что я жива!

– Уже, – ответил Куприн. – Хотя лучше бы тебе самой с ней поговорить.

Я сделала вид, что не слышала последнего замечания.

– В принципе ты можешь идти домой, – распорядился Олег, – я позвоню, когда понадобишься.

– Твои люди опросили соседей? – поинтересовалась я.

– Не переживай, все сделано грамотно.

– А где Ольгин мобильный?

– На тумбочке, у кровати, – ответил Олег.

– Можно посмотреть контакты?

– Зачем?

– У Оли была близкая подруга, Рита, она лежит в больнице после операции аппендицита. Надо ей позвонить и рассказать о несчастье. Если хочешь, я возьму на себя эту малоприятную обязанность.

– Ромка! – крикнул Олег. – Дай Вилке перчатки.

Я получила в свое распоряжение трубку. Аппарат Ольги был точь-в-точь как у меня, поэтому никаких трудностей не возникло. Рита в списке оказалась одна. Я аккуратно записала цифры, а потом непонятно почему решила проверить журнал звонков Оли. Входящих не было, исходящих нашлось три. Два раза Оля беспокоила Риту, еще один вызов был сделан в четыре сорок пять утра. Я посмотрела на номер вызываемого абонента и опешила – это был мой сотовый телефон. Сразу вспомнился звонок, разбудивший меня, мое негодование…

– Ты чего посерела? – забеспокоился Олег, когда я вернула ему трубку. – Только не ври!

Пришлось рассказать ему про ночной звонок.

– У тебя же есть автоответчик? – спросил Куприн.

Я кивнула.

– Ты его слушала? – поинтересовался Олег.

– Сегодня нет.

– Давай, включай!

Мне стало не по себе. А ведь Куприн прав, вдруг Оля успела сказать нечто важное…

– У вас пять новых сообщений, – объявил приятный женский голос.

Раздался щелчок, зазвучал баритон Гарика.

– Любовь моя! С наступающим! Надеюсь, подарки от наших понравились. Свой я хочу вручить тебе лично. Скоро возвращаюсь, и тогда оторвемся по полной.

– Это кто? – с неожиданной ревностью поинтересовался Олег.

– Хозяин издательства «Элефант», – пояснила я, – мой босс и мои деньги.

– Ну-ну… – протянул Куприн. – Шибко заботливый! Он со всеми авторами сюсю-мусю?

– Вилочка-ложечка, солнышко мое, целую тысячу раз, лежу на песке, все читают только тебя.

– Это Фира Эйсман, бренд-менеджер из «Элефанта», она в отпуске, – пояснила я.

– Уважаемая госпожа Тараканова, очень просим соединиться с нами, извините за беспокойство, ваша карточка готова.

– Звонок из банка, – предвосхитила я вопрос Куприна, – это Лида, начальница отдела по обслуживанию вип-клиентов. Я потеряла свою кредитку.

– Вот балда! – не замедлил оценить меня Рома.

– Тише, – шикнул Олег.

Я изо всех сил сжала телефон. Ну же, говори! И мы услышали:

«– Помоги… он… ударил… он… ма-ма-ма… Женя… Женя… бил… он…»

Повисла тишина, затем раздался механический равнодушный голос:

– У вас больше нет сообщений.

– Значит, догадка насчет Растова верна, – заявил Роман, – пострадавшая четко повторила «он» и имя «Женя».

– Она еще бормотала «ма-ма-ма», – напомнил Олег.

– Наверное, звала маму, – предположил Плотников.

– Оставь свою трубку, – потребовал Куприн, – я отнесу ее в лабораторию, вдруг что-то еще выжмем.

– Можно вечером? – попросила я. – Мне без телефона никак.

– Купи себе самый дешевый аппарат, – не согласился Олег, – тут неподалеку есть салон. Впрочем, нет. Юля!

– Слушаю, – сказала стройная девушка, войдя на кухню.

– Сбегай в магазин, возьми простую мобилу без наворотов и попроси, чтобы симку скопировали. Вилка, давай деньги, – велел Олег.

Когда Юля ушла, я с горечью сказала:

– Мне следовало ответить на звонок.

– Ты бы ей ничем не помогла, – попытался успокоить меня Куприн, – вызов был в четыре сорок пять, а смерть наступила предположительно минут через пятнадцать.

– Может, она бы назвала убийцу, – прошептала я.

– Думаю, его имя уже известно, – буркнул Роман.

Из кармана Олега понеслись звонкие трели, он вытащил сотовый, ответил:

– Да, да, да, ясно! Скоро буду. Нет, не надо, пусть пока подергается.

Куприн вернул мобильный на место и без всякой радости сказал:

– Евгения взяли дома. В бачке для грязного белья нашли окровавленную одежду, на коже задержанного есть царапины. Растов признался в совершении убийства. Похоже, он вчера здорово перебрал – ему сейчас очень плохо, еле на ногах стоит.

Я отшатнулась.

– Не может быть!

– Очень даже может, – заявил Куприн. – Говорит, был пьян, плохо все помнит. Кстати, на него есть материал – он сидел.

– Кто? – поразилась я.

– Евгений.

– За что?

– За убийство жены, – отрезал Олег. – Удивительно простая история. Милейший Евгений пришел домой, повздорил с супругой и избил ее до смерти.

– Приятный мужчина, – хмыкнул Роман, – предпочитает бороться с трудностями конкретно. Нет бабы – нет проблемы. Чего зря языком трясти, уговаривать, упрашивать? Убил, и точка.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:37 | Сообщение # 5
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 5

Ехать домой мне категорически не хотелось. Я спустилась на первый этаж, вышла во двор и увидела, что толпа соседей рассосалась. Людей, похожих на журналистов, поблизости тоже не наблюдалось. Скорей всего любопытные дождались, когда из подъезда вынесли труп, а потом разошлись. Вот народ! Мне непонятно желание людей собственными глазами полюбоваться на место трагедии и покойника.

Сесть за руль я побоялась – у меня сильно тряслись ноги. Поэтому я устроилась на скамейке на детской площадке и вынула новый мобильный. Аппарат был примитивным, приспособленным лишь для звонков, в нем не было камеры. Такие обычно покупают первоклассникам. Оно и понятно – если ребенок потеряет трубку, никто переживать не станет.

У Риты был тихий мелодичный голос.

– Слушаю, – сказала она.

– Вы Маргарита? – спросила я.

– Слушаю, – повторила женщина.

– Вас беспокоит Виола Тараканова.

– Ой? – с явным удивлением воскликнула Рита. – Ты заболела?

Я откашлялась.

– Понимаете… я тоже Виола Тараканова, как и ваша подруга Оля, мы тёзки. Я пишу книги под псевдонимом Арина Виолова…

Слова застряли в горле. Ну зачем я вызвалась сообщать Рите про смерть ее лучшей подруги? Это же служебная обязанность Куприна. Правда, Олег не любит быть черным вестником, он всегда посылает к родственникам своих сотрудников. Как правило, роль глашатая беды достается кому-нибудь из практикантов.

– Ой, не может быть, – засмеялась Рита. – Вы меня разыгрываете! Откуда узнали мой телефон?

– Можно я приеду? Все объясню при встрече, – сказала я.

Собралась с силами, села в машину и поехала в больницу, где лежала Маргарита.

Узнав о смерти Ольги, Рита не изменилась в лице, она только схватила бутылку с водой, сделала несколько глотков и пробормотала:

– Так я и знала! Ведь предупреждала ее, а толку…

– Вы предвидели смерть подруги? – изумилась я, вешая сумку на вешалку рядом с плащом Риты.

Она кивнула.

– Странно, что этого не произошло раньше! Ее образ жизни…

Повисло тягостное молчание.

– Она делала что-то опасное? – спросила я.

Рита встала и начала медленно расхаживать по крохотной палате.

– На мой взгляд, да. Понимаете, есть женщины, которые легко переносят одиночество, но встречаются такие, которым постоянно необходим партнер. Оля принадлежала к последней категории. Мы дружили несколько лет, познакомились на море во время отпуска. Олечка была там с приятным парнем, его звали Гена. Назад мы возвращались в одном вагоне, Геннадий сошел в Туле. Олечка его обнимала-целовала, рукой ему из окна махала, ну я и сказала: «Хоть Тула и близко от Москвы, да неудобно – запросто не встретишься!» Оля улыбнулась.

– Гена мне никто. Это курортный роман – я увиделась с ним впервые за два часа до знакомства с тобой, и надеюсь, мы больше не встретимся.

Я удивилась.

– Вроде он милый мужчина.

– Не понравился в постели, – откровенно заявила Оля. – Сопит, кряхтит, потеет… Впрочем, на две недели сгодился, а связывать с ним жизнь мне не хочется…

Маргарита остановилась у окна, повернулась и спросила:

– Понимаете? Она с ним утром познакомилась, а вечером спокойно в койку легла, ничего о нем не зная.

– Юг, море, солнце, вино… – пожала я плечами. – Большинство отдыхающих заводит романы, завязывает ни к чему не обязывающие отношения и обрывает их на вокзале, поклявшись друг другу в вечной любви.

– Согласна, – кивнула Рита. – Но Оля вела себя точно так же и в Москве! Она сама знакомилась с мужчинами!

– Подходила и говорила: «Дайте мне свой телефон»? – удивилась я.

– Нет, она действовала иначе, – усмехнулась Рита. – Шла в хороший ресторан, заказывала ужин, сразу расплачивалась, внимательно изучала посетителей и выбирала себе мужчину. Дальше начиналась охота. Оля ждала, пока отобранный экземпляр завершит свою трапезу и захочет уйти. Едва «дичь» вставала, как она тоже поднималась и шла по направлению к парню. Что делает человек, покидая ресторан?

– Ну… не знаю, – растерялась я, – оплачивает счет.

– А потом?

– Отодвигает стул.

– Дальше?

– Делает шаг в сторону.

– Вот! А тут по проходу идет девушка, и посетитель ее случайно толкает. На беду у незнакомки в руках оказывается мобильный, она спотыкается и его роняет… Как поступит неуклюжий тип?

– Возможны варианты, – ответила я, – один поднимет сотовый и вручит его хозяйке, извинившись. Второй – молча уйдет, не обратив внимания на происшествие. Или обозлится и начнет орать: «Куда, дура, лезешь? Тебе места мало?»

Рита отошла от подоконника и села на кровать.

– Ольге везло: как правило, намеченная жертва начинала расшаркиваться, предлагала чашечку кофе. И завязывался роман. Правда, отношения длились недолго.

– Почему?

Маргарита взяла бутылку с водой.

– Оля мечтала выйти замуж. Если кавалер ей нравился, она уже на втором свидании заводила речь о загсе и совместных детях. Большинство кандидатов в женихи сразу убегало. А еще она хотела, чтобы у мужа были собственный дом, машина, дача, счет в банке.

– Насколько я поняла, ваша подруга имела свою жилплощадь, – отметила я.

– Это квартира ее отца. Олег Ефремович был очень суровый человек. Да что вы хотите от полковника в отставке? Он дочь один воспитывал, мать Оли рано умерла, она ее совсем не помнила.

– Мне она что-то говорила про город Клязино и тетю Нину.

Маргарита кивнула.

– Да, Олега Ефремовича отправили служить на Север, он там несколько лет провел, жил за Полярным кругом. Маленькому ребенку в том регионе не место, морозы дикие, условия жизни не самые лучшие. Вот отец и отправил Олю к своей младшей сестре на воспитание. Олечка с огромной теплотой вспоминала Клязино, она всегда говорила, что ее детство, пока не вернулся папа, было замечательным.

– Отец ненавидел дочь? – удивленно спросила я.

Рита откинулась на подушки.

– Наоборот! Думаю, Олег Ефремович обожал Олю, но он, повторяюсь, был кадровый военный, поэтому обращался с девочкой, как с солдатом. Тетя Нина не думала о режиме: когда девочка пришла, тогда и пообедала. Бегает ребенок весь день по улицам, к подругам заходит. В одном доме чаем угостят, в другом каши дадут. Клязино большая деревня. А отец моментально гайки завинтил, повесил на стену расписание: в семь подъем, зарядка, ледяной душ и в школу. Он купил Оле часы и за малейшее опоздание ее ругал. Дома ей следовало быть не позднее восьми вечера, в десять спать и никаких там походов в кино или на дни рождения к подружкам.

– Сурово, – покачала я головой.

Рита усмехнулась.

– Не то слово! Ах, наивный Олег Ефремович! Оля мне рассказывала, как она отца дурить научилась…

Полковник, с одной стороны, вел себя как солдафон, с другой – принимал в расчет желания дочери. Он хотел записать ее на занятия в секцию гимнастики, но Олечка попросилась в бассейн, отец согласился. В понедельник, среду и пятницу Оля в четыре часа уходила из дома, а в семь тридцать возвращалась. Придет домой, сумку спортивную разберет, купальник на веревку сушиться повесит, рядом мокрое полотенце пристроит, потом к папе идет, рапортует:

– Все хорошо, я сегодня проплыла два километра.

Отец голову дочери пощупает и сердится:

– Сколько раз тебе говорил: суши волосы, нельзя с влажными по улице ходить!

А Оля ему в ответ:

– Папа, если я буду с феном возиться, домой после восьми приду. Давай стрижку мне сделаем.

Олег Ефремович тут же злиться начинает:

– Под мальчишку стригутся только развратные девицы! Нормальные школьницы ходят с косами.

– Они длинные, густые, долго сохнут, – гудела хитрая дочь.

И ведь добилась своего. Сначала отец согласился на «каре», а потом разрешил дочери «ежик».

Оля всегда получала то, что хотела. Ни в какой бассейн она, конечно, не ходила, проводила время в развлечениях, а перед приходом домой мочила где-нибудь купальник, полотенце и волосы и смело смотрела отцу глаза.

Олег Ефремович на свадьбе у дочурки толкнул торжественную речь о том, какую замечательную, чистую, невинную девочку отдает мужу. А когда молодые собрались на вокзал, полковник отвёл новобрачного в сторону и прочитал ему лекцию об осторожном обращении с девственницей. Если учесть, что Ольге на момент бракосочетания стукнуло двадцать пять, и вспомнить, что отец ее пару раз на море отпускал, то спич, обращенный к Сергею, звучал по крайней мере смешно. Но Сергей, несмотря на то, что работал простым шофером, был человеком интеллигентным. Он не стал рассказывать тестю, что уже переспал с Олечкой, выслушал его наставления и пообещал им следовать…

Рита села и завернулась в одеяло, продолжая рассказывать:

– Сергей оказался очень хорошим парнем. Он ни разу не поругался с Олегом Ефремовичем, хоть молодые и жили в его квартире. Оля часто на отца злилась. Тот не оставил командирских замашек, мог утром без стука войти в комнату к молодоженам и гаркнуть: «Семь часов три минуты! Ольга, где завтрак?»

– Весело, – кивнула я.

– Обхохочешься, – подхватила Рита. – Когда Олег Ефремович умер, я, прошу прощения за откровенность, подумала: «Слава богу, теперь Оля с Сережей наконец-то заживут по-человечески». Но недолго им пришлось наслаждаться обществом друг друга – Сергей погиб в автокатастрофе.

Рита взяла со спинки кровати полотенце, помяла его в руках и тихо сказала:

– Нехорошо о покойной гадости говорить, но Ольга после кончины мужа буквально вразнос пошла. Первого мужика она привела в дом на поминках. Вернее, оставила у себя подвыпившего коллегу Сергея. Кажется, его звали Павел, не помню точно, да это и неважно. Тот у нее прожил два дня, затем они расстались. И пошло-поехало. Снова за старое взялась, про трюк с рестораном вспомнила. Как ни позвоню, ей все некогда, шепчет: «Потом потреплемся, у меня новый роман наклевывается».

Кстати, вчера она мне то же самое сказала.

– Оля не любила мужа?

– Что вы! Обожала! Лучшая жена на свете была, все для Сергея: завтрак, обед, ужин, чистые рубашки, ласковые слова… А уж про секс и не говорю, в любой день – в любой час, в любом месте, в любой позе.

– Она изменяла супругу? Судя по вашему рассказу, Ольга не отличалась особой нравственностью.

Маргарита пожала плечами.

– Ее нельзя назвать шлюхой. Оля просто не могла жить без мужчин. Вам нужны легкие, чтобы дышать?

– Да, – кивнула я.

– А ей так же требовался партнер. Он должен был не только удовлетворять Олю в сексуальном плане, но и соответствовать ей духовно, иметь хорошее финансовое положение. Подобный вариант найти трудно, вот Олечка и металась.

– Она начинала отношения с секса?

– Всегда! – подтвердила Рита. – Постель для Оли очень много значила. Если мужчина в этом плане ей не подходил, она связь обрывала. Ну а коли под одеялом все в порядке, начинала изучать душу и кошелек партнера.

– Да, – хмыкнула я, – совсем не похожа на шлюху!

– Конечно, – не заметила моей язвительности собеседница. – Олечка никогда не брала за любовь деньги.

– Отличный критерий, – согласилась я, – однако позвольте не поверить в ее светлые чувства к мужу. Безутешная вдова не ляжет в день поминок на супружеское ложе с приятелем покойного.

– Для нее это был своеобразный способ снять стресс, – прошептала Рита. – Я же сказала: вы не поймете! Олечка была постоянно на взводе, жила с авторитарным отцом, о матери вообще никогда не вспоминала. А любой человек строит свои отношения в браке, оглядываясь на родителей.

– Полковник гулял?

– Что вы, нет!

– Приводил домой женщин?

– Никогда. Он жил монахом, по крайней мере внешне. Вероятно, мы чего-то не знали, но в доме Олега Ефремовича никакие девушки, кроме подруг Оли, не появлялись.

– Вероятно, отец обманывал дочь, как и она его, – предположила я. – Ну хорошо, в детстве Оля прикидывалась пловчихой. А когда она пошла на работу, как ей удавалось обводить вокруг пальца папеньку?

Рита опять встала, пересекла палату, села на подоконник.

– Торговый центр работает круглосуточно. Оля пахала двадцать четыре часа, потом семьдесят два отдыхала. Но она сказала отцу, что у нее смена через сутки.

Я прикусила губу. Удивительно, как обманчиво первое впечатление. Мне Оля показалась скромной, безответной женщиной, а уж когда она рассказала про недавно умершего мужа, меня затопила жалость к несчастной. Но сейчас в голове формируется совсем иной образ, и он мне не слишком нравится.

– Вы, наверное, знаете всех подруг Оли? – я перевела беседу на другую тему.

– Кроме меня, у нее никого не было, – вздохнула Рита, – опять состоятся безлюдные похороны.

– Почему опять? – удивилась я.

Маргарита поежилась и закрыла форточку.

– У гроба Олега Ефремовича стояли три человека: Сергей, Оля и я. Когда хоронили Сережу, нас было двое. А теперь буду я одна.

– У полковника не было друзей?

– Получается, что так.

– А младшая сестра, та самая тетя Нина, которая воспитала Олю? Ее не звали?

По лицу Риты скользнула тень.

– Простите, я не в курсе их семейных дел.

– Ладно, – согласилась я, – в конце концов, пожилая женщина могла по состоянию здоровья не приехать, а друзей Олег Ефремович не завел. Конечно, странно, но всякое случается. Вот только меня удивила одна нестыковка в вашем рассказе.

– Какая?

– Вы сказали, что в день поминок Сергея Оля оставила в своем доме его друга Павла.

– Да, – подтвердила рассказчица.

– Но только что вы озвучили иную версию: на похоронах провожатых было всего две – вы и Оля. Откуда взялся Павел?

Маргарита опустила глаза.

– Ну, понимаете, мне не хотелось, чтобы вы сочли Олю проституткой… Вообще-то Павел сотрудник крематория. Он помог шоферу катафалка устроить гроб на тележке, а потом вкатил его в ритуальный зал. Наверное, мы выглядели жалко: две одинокие потерянные женщины в огромном зале, рассчитанном на большое количество провожающих. Павел подошел нас утешить, Оле показалось уместным позвать его помянуть Сергея, парень согласился. Честно говоря, я не уверена, что он Павел, а не Петр, или, скажем, Андрей. Ну совсем простое у него имя.

– Ясно, – кивнула я.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:38 | Сообщение # 6
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 6

Я вышла за дверь и медленно побрела по коридору. Вчера меня, мягко говоря, удивило желание Оли приютить у себя дома сильно пьяного Женю, но сейчас, после разговора с Маргаритой, все встало на свои места. Встречаются порой женщины, которым необходимо постоянное присутствие мужчины. Наверное, Оле было совсем плохо, раз она положила глаз на алкоголика. Внезапно нечто в случившемся стало меня смущать, какая-то маленькая деталь, шероховатость, заноза…

Я добрела до машины, хотела открыть сумочку, чтобы вытащить ключи, и тут только сообразила: ридикюль остался в палате у Риты. Пришлось, ругая себя за рассеянность, возвращаться.

Маргарита лежала в кровати и читала журнал. Увидев меня на пороге, она не скрыла удивления:

– Еще раз здрассте!

– Извините, я забыла у вас сумку, – заулыбалась я. – Наверное, пора принимать лекарства против склероза.

Произнеся дежурную фразу, я предположила, что Рита скажет: «Сама постоянно оставляю в разных местах то ключи, то телефон».

Но она неожиданно занервничала:

– Сумку? Какую?

– Свою.

– Вы оставили ее здесь?

– Да.

– Зачем?

Хороший вопрос. И как на него ответить?

– Совершенно случайно.

Рита резко села.

– И где она?

– Наверное, под стулом. – Я наклонилась. – Но ее там нет. Куда подевался ридикюль? А! Сообразила! Я же повесила его у входа! Точно!

Маргарита уставилась на мою сумку.

– Не слишком дорогая, но нужная вещь, – вдруг сказала она, – странно, что вы ее забыли. А я сразу взяла журнал и не заметила, что на крючке что-то висит.

– Вы и не могли ее увидеть, – сказала я, – сумку плащ закрывал.

– Вы ее словно спрятали, – протянула Рита.

– Для чего мне это? – удивилась я.

– А зачем сумку под одежду запихивать?

– Я вошла в палату, почему ее на вешалку повесила, объяснить не могу, – пожала я плечами. – Действовала машинально, как дома.

– Что там у тебя? – нагло спросила Рита. – Вытащи! Покажи!

Поведение Риты было настолько странным, что я даже растерялась, потом открыла сумку и стала перечислять вслух предметы, которые ношу с собой:

– Расческа, мятные конфеты, кошелек, телефон…

– Выложи содержимое на кровать!

Только моей полнейшей растерянностью можно объяснить тот факт, что я повиновалась Маргарите. Она повертела в руках мое портмоне, бесцеремонно открыла его и отметила:

– Кредитки нет.

– Недавно ее потеряла, и… – невесть почему я стала оправдываться.

– Плохо, – ехидно заявила меня Рита. – А телефончик-то дешевый! Без камеры, диктофона и всяких прибамбасов. Писатели такие бедные?

Я стряхнула с себя оцепенение.

– Похоже, наркоз плох отразился на вашем поведении. С какой стати вы устроили обыск?

Рита сморщила нос.

– Вчера тут вор появился – у больных деньги пропали, драгоценности, из первой палаты унесли фотоаппарат и видик.

Я растерялась, но потом обиделась.

– В мой крошечный ридикюль при всем желании звукозаписывающая аппаратура не поместится! И я не промышляю грабежами!

– Переверни сумку и потряси! – приказала Рита. – Давай живо, а то позову медсестру!

Я подчинилась, на одеяло выпали две заколки-невидимки.

– Надеюсь, это не ваш золотой запас на старость? – язвительно спросила я, складывая свои вещи назад.

Маргарита молчала.

– Прощайте, – мрачно сказала я.

Снова тишина. Я посмотрела на подругу Оли. Рита стала бледная, кожа под глазами у нее посинела.

– Вам плохо? – испугалась я.

– Там, на тумбочке, таблетки, – прошептала Маргарита, – дай скорей.

Я бросилась выполнять просьбу.

– Посиди тут, – с трудом произнесла Рита.

– Может, врача позвать? – предложила я.

– Не надо, мне сейчас лучше станет, уже не первый раз прихватывает, – прошептала Маргарита. – Прости меня! Устроила сцену… Понимаешь, мне сделали операцию!

– Забудь, – сказала я, – многие люди после хирургического вмешательства чувствуют себя плохо. Аппендицит, конечно, непростая штука, но ты поправишься.

Рита повернула голову, в ее глазах появились слезы.

– Мне другое удалили – нашли кисту яичника и почти весь «нижний этаж» оттяпали. Мало кому захочется о такой радости посторонним сообщать, вот я и придумала про аппендикс. Врачи предупредили: теперь начнутся неполадки с гормонами, скачки настроения, приступы немотивированной злобы. Я пытаюсь с этим справиться, но иногда меня заносит. Вот как сейчас с твоей сумкой. Главное, знаю, что мне потом плохо будет, давление подскочит, но не могу остановиться. Прости, пожалуйста, мне так стыдно!

Я обняла Риту.

– Выбрось из головы, я не обиделась. Хочешь, еще навещу тебя?

– Спасибо, – кивнула Маргарита и вытерла глаза полотенцем. – Смерть Оли для меня огромный стресс. Хотя, учитывая ее поведение, вполне ожидаемый. Я пыталась сохранить лицо, спокойно разговаривала, но потом нервы не выдержали. Щелк, и перемкнуло. А ведь я тебе не всю правду рассказала. Понимаешь, я давно пыталась гасить вспышки гнева, но мне это плохо удавалось. А Оля… она очень ревнивая. Если мужчина с ней поздоровался, улыбнулся, то все! Он ее собственность! Остальные разбегайтесь и сидите под кустом. Спустя месяц после смерти Сергея мы с ней пошли в кино, и около Ольги сидел симпатичный парень, который угостил ее поп-корном. Ольга моментально стала его окучивать, но, когда мы вместе вышли на улицу, случилось непредвиденное – мужчина пригласил в кафе меня. Оля задохнулась от обиды и убежала.

– Неприятная ситуация, – кивнула я.

– Будь я здорова, сумела бы избежать скандала, – горестно сказала Рита, – но в тот момент мои гормоны разбушевались и в душе появилась злость на Олю. Почему она так себя ведет, не по-дружески? На следующий день я ей позвонила и…

Рита махнула рукой.

– Догадываюсь, – сказала я. – Вы поругались?

– Насмерть, – подтвердила Рита, – не общались почти год. А неделю назад она мне позвонила и сказала: «Давай забудем ссору!» Я с радостью согласилась. Правда, встретиться мы не успели, меня в больницу забрали. Оля мне рассказала, что она пока пару не нашла, а вчера такая радостная была, два раза звонила, говорила без умолку: «Ритуся! Встретила в ресторане свою мечту! Его зовут Женя, и он замечательный! Я сразу на него запала, подробности потом. Надеюсь, он согласится в гости ко мне поехать». Я немного удивилась, она раньше никогда мне имен своих мужиков не сообщала, а тут твердит: «Женя Растов, Женя Растов…» Ну, я и подумала, что она изменилась в лучшую сторону, стала менее ревнивой, мы опять будем хорошими подругами…

Рита снова принялась хлюпать носом.

Я посидела у нее еще минут десять, а потом ушла. Человек зависит от гормональнов, небольшой сбой в работе какой-нибудь железы – и милейшая особа превращается в разъяренную фурию. А климакс? Я встречала теток, у которых после пятидесяти лет кардинально менялся характер, причем далеко не в лучшую сторону.

Около парковки меня подстерегало новое приключение. «Букашка» оказалась зажатой новым черным «Мерседесом», никакой возможности выехать не было. Я набрала полную грудь воздуха, потом медленно выдохнула. «Спокойно, Вилка, – сказала я себе. – Ты же не хочешь стать похожей на Риту? Давай разберемся без эмоций. Парковка создана для автомобилей посетителей больниц. Врачи и медсестры оставляют машины на служебной территории – вон впереди ворота, которые украшает объявление „Стоянка персонала“. Написано неграмотно, зато суть ясна. Значит, „Мерседес“ не устроился тут на сутки, его владелец отнесет соки-книги в палату, поболтает с больным и вернется».

Я пощупала капот иномарки – он был чуть теплым. Вот и хорошо, значит, мужчина давно ушел. Почему я решила, что владелец принадлежит к сильному полу? В салоне не видно плюшевых игрушек, а на торпеде валяются темные очки, и, судя по оправе, у их хозяина лицо размером с арбуз.

Я открыла «букашку», села на водительское место и стала успокаивать себя таким образом. Если судьба по какой-то причине решила воспрепятствовать вашим планам, не сопротивляйтесь. Может, впереди по шоссе несется пьяный шофер. Вот выехала бы я сейчас прямо со двора и попала бы в аварию… Ничто не происходит случайно. А мне надо отдохнуть. Правда, расслабляться лучше дома, на диване, но и в машине неплохо. Надо сосчитать до десяти и почитать какой-нибудь журнал.

Проведя сеанс аутотренинга, я пошарила на заднем сиденье и нашла там книгу доктора Хронова «Дорога к долголетию».

Через четверть часа внимательного изучения текста стало понятно: мне осталось жить считаные часы. В особенности впечатлила меня глава в самом конце брошюры.

«Хотите узнать, сколько вам лет на самом деле? Ответьте на вопросы, не лукавя, надо быть честным с самим собой. Итак, если вы женщина, то возьмите цифру девяносто, если мужчина – шестьдесят. После ответа на каждый вопрос, прибавляйте или убавляйте эту цифру. Результат, полученнный в конце, и есть ваш биологический возраст, который может сильно отличаться от паспортного».

Я вооружилась карандашом. «Ваши родители алкоголики?» Ну насчет мамаши я не в курсе, а Ленинид зашибал по-черному, да и сейчас он не откажется от рюмки. Правда, раньше, в бытность свою зэком, папашка употреблял самогонку или водку наимерзейшего качества, а нынче, внезапно став востребованным актером, поглощает только виски. Но сути дела сия метаморфоза не меняет. Да, я родилась от пьянчуги. Значит, минус десять очков. «Вы любите мясо, сосиски, колбасу?» Вряд ли найдется в России человек, который не захочет слопать ломтик «Докторской» или «Любительской». Я не принадлежу к их числу, поэтому лишилась еще пятнадцати единиц. «Вы любите жареную картошку?» «Употребляете сладкое?» «Ваша личная жизнь идеальна?» «Часто испытываете стресс?» Чем дальше я продвигалась по тесту, тем меньше становилась исходная цифра. В конце концов опросник закончился, и я оценила результат. Минус сто очков. Таким образом, если верить доктору Хронову, мне следовало скончаться в тысяча девятьсот восьмом году.

Я горестно вздохнула и продолжила чтение. Меня охватил страх. Оказывается, я все делаю не так. Ем мясо, а оно красная смерть. Не отказываю себе в мучных изделиях, а крупчатка – серая смерть. Люблю соленые огурчики, а хлористый натрий – белая смерть. Необходимо ограничить потребление всех вышеназванных продуктов, а еще лучше навсегда исключить их из рациона! Сливочное масло способствует атеросклерозу; от жирного творога быстро наступает маразм, газировка провоцируют рак… Я вздохнула и перелистнула страницу. Следующий раздел назывался «Правда об овощах и фруктах». Ну, здесь все ясно, подумала я, плоды садов и огородов полезны всем без исключения. О, как я ошибалась! От зеленого горошка и капусты, оказывается, развивается метеоризм. Кукуруза, как и морковь, плохо влияет на печень. Огурцы вместе с помидорами и редисом полны нитратов. Петрушка, укроп, листовой салат – настоящий заповедник тяжелых металлов…

Я еще раз перечитала последний абзац, прислушалась к бульканию в своем животе и возмутилась. Если капусту нельзя употреблять, то зачем доктор Хронов, стоя в телестудии на голове, вещал про салат из нее? Теперь понятно, отчего в моем организме идут военные действия!

В сумочке запищал мобильный, я вынула аппарат и, несмотря на незнакомый номер, поднесла трубку к уху. Теперь всегда буду отвечать на любой звонок, случай с Олей сильно меня напугал.

– Позовите Арину Виолову, – попросил мужской голос.

– А кто ее спрашивает? – предусмотрительно поинтересовалась я.

– Интернет-магазин, менеджер Владимир.

– Слушаю вас.

– Для меня огромная честь беседовать со знаменитостью.

– Спасибо.

– Для вас заказали особый торт.

– Простите, – удивилась я, – тут какая-то ошибка.

– Нет, нет, – заверил меня Владимир. – Шикарная композиция называется «Вдохновение», это бисквит с розами из крема. Мы должны были доставить торт тридцать первого декабря, но – увы! О, мне так неудобно! Дело в том, что развезти все подарки в канун Нового года не получится. Разрешите вручить вам «Вдохновение» сегодня?

– Хорошо, – согласилась я.

– Когда?

– А до которого часа вы работаете?

– Круглосуточно. Все для клиента! – радостно воскликнул Владимир. – Мы же из Интернета.

– Замечательно. Тогда лучше, если торт доставите к десяти вечера, к тому времени я точно окажусь дома, – распорядилась я.

– Вы останетесь довольны! – тарахтел менеджер. – Примите также в знак нашего огромного уважения, извинения и раскаяния небольшой сувенир.

– Нет нужды дарить мне подарки, просто выполните заказ.

– Совсем небольшая, но шикарная вещь! Вам понравится. Мы от чистого сердца, только в знак благодарности за то, что вы вошли в наше положение, поняли сложности, связанные с тридцать первым декабря.

– Хорошо, хорошо, – остановила я поток слов, – спасибо.

– Какая скромность! Воспитанность! Интеллигентность! Это я должен благодарить вас! Ни одного упрека в наш адрес!

– Все хотят вручить презент в Новый год. А у вас, наверное, не хватает сотрудников? – вздохнула я.

– Вы правы. Вот вчера не успели доставить букет балерине Зверевой, – запел менеджер. – Ой, не поверите, как она ругалась! Наша диспетчер чуть в обморок не упала – белый лебедь, а такие ужасные выражения употребляет. А вы – сплошная деликатность! Хотя сама-то Зина звонить вам побоялась.

Мне стало интересно.

– Почему же?

– Так ведь вы детективы пишете, не романтические истории. Зина прямо сказала: «Если уж Жизель так орала, то представляю, что устроит тетка, которая на своих страницах людей мочит!» – ляпнул Владимир. – А вы… Вы – безе! Взбитые сливки!

Мой живот незамедлительно заурчал.

– Хорошо, жду торт к десяти, – оборвала я беседу и снова уставилась в книжку.

На сей раз мое внимание привлекло небольшое объявление на последней странице. «Если у вас возникли вопросы, звоните, с удовольствием на все ответим. Наш бесплатный телефон всегда в распоряжении тех, кто хочет идти по дороге долголетия».

Недолго думая, я набрала указанный номер.

– Здравствуйте, меня зовут Валентина, – ответил приятный голос, – вы соединились с центром «Дорога к долголетию». Чем могу помочь?

Я изложила ситуацию с капустным салатом.

– Вам нужен наш консультант, профессор Гарин, – по-прежнему вежливо сказала Валентина.

– К нему надо записаться на прием? – спросила я.

– Если подождете некоторое время, доктор исчерпывающее ответит на ваши вопросы по телефону. Звонок абсолютно бесплатный.

– Хорошо, – согласилась я и тут же услышала в трубке заунывную музыку. Затем раздался щелчок, и густой бас загудел:

– Профессор Гарин.

– У меня вопрос по капустному салату, – ощущая себя полной идиоткой, сказала я.

Сейчас врач буркнет в ответ нечто типа «Тоже мне, проблема» и отсоединится. Но Гарин поступил иначе.

– Белокочанная – моя любимая тема, – заявил он. – Тут нужна умеренность и правильное сочетание ингредиентов…



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:39 | Сообщение # 7
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 7

Доктор говорил долго. В конце концов я робко поинтересовалась:

– Значит, если я нарушу правильные пропорции ингредиентов при составлении блюд, итог будет еще хуже? Я должна точно соблюдать только что полученный от вас рецепт?

– Конечно, – согласился врач.

– Но каким образом отмерить три грамма от кочерыжки? А полторы капли лимонного сока?

– Путь к долголетию непрост, но мы никого не оставляем без помощи, – возвестил Гарин. – Есть замечательный способ правильно питаться и при этом совершенно не тратить время на взвешивание капусты и приготовление паровых биточков из свеклы.

Я воспряла духом:

– Да ну? И что это за возможность?

– Готовые наборы «Сто лет без бед».

– Что? – не поняла я.

– Если вы вступите в наше общество, то раз в три дня по указанному вами адресу будут привозить коробочку с готовой едой. Там будет питание и сопроводительная инструкция.

– То есть нечто типа пиццы? – уточнила я.

Гарин издал протяжный стон.

– Конечно, нет! Правильно сбалансированная, герметично упакованная в контейнер еда, ее производят исключительно из натуральных продуктов, которые произрастают в Подмосковье. У нас там свой совхоз и молочная ферма. Помидоры не летят на самолете из Африки, сыр не катится на поезде из Франции. Полнейшее отсутствие консервантов, абсолютная свежесть. Вот, например, меню на сегодня. Завтрак: мусс из творога, абрикосовое повидло. Второй завтрак: яблочное пюре с гренками и корицей, третий завтрак: рагу из овощей.

– А как вступить в ваше общество и сколько стоит питание? – обрадовалась я.

– Минимум проблем. Сообщаете имя и адрес, и мы пришлем заказ.

– А цена?

– Все бесплатно!

– В смысле? – удивилась я. – Вы будете кормить меня за свой счет?

– Еда не стоит ни копейки, – пояснил Гарин, – с вас возьмут небольшую сумму за доставку.

– Сколько?

– Точно не назову. Рублей пять-семь.

– Сколько? – изумленно переспросила я.

– Пять-семь целковых, – повторил профессор, – в зависимости от того, как далеко за МКАД находится ваш дом.

– Я живу в Москве.

– По городу наборы развозим бесплатно, – заверил Гарин.

– Странно, однако, – забубнила я, – и даже подозрительно. В наше время без денег можно получить только неприятности.

Собеседник рассмеялся.

– Ну до чего люди одинаково рассуждают! Центр существует на спонсорские пожертвования олигарха, родители которого умерли в младенчестве от голода. В память о папе и маме этот человек решил стать глашатаем здорового питания.

– Если родственники скончались новорожденными, то как получился олигарх? – поразилась я. – Кто его произвел на свет?

Гарин шумно вздохнул.

– Это Иван Петрович потерял родителей в возрасте трех месяцев, я, наверное, не так выразился. А еще курьер предложит вам купить пару книг. Весь доход от нашей издательской деятельности тоже попадает в Центр. Вот так и живем. У нас сейчас около десяти тысяч членов, в основном, правда, с Рублево-Успенского шоссе. Обеспеченные люди очень тревожатся за свое здоровье, и я их понимаю – полжизни потратили на достижение материального благополучия, теперь хочется подольше покайфовать в комфорте. Кстати, книги мы издаем очень достойные, серьезные. Философская литература, никакой там ерунды этой… фу, забыл… короче, не важно, только приличные произведения.

– Замечательно, – подавив смех, ответила я, – меня зовут Виола, записывайте адрес.

– Поздравляю вас с вступлением в ряды общества «Дорога к долголетию», – торжественно объявил профессор. – Завтра утром вам доставят еду.

Я сунула трубку в держатель на торпеде и уставилась на «Мерседес». Однако его хозяин задерживается, я успела сделать кучу дел. Где же слоняется владелец? Не успела я задать себе этот вопрос, как на парковке появилась девушка в белом халате. На меня напала зевота – она уж точно не хозяйка «мерса». Но тоненькая фигурка щелкнула брелоком, «мерин» тихо взвизгнул. Удивленная до глубины души, я высунулась из окошка.

– Простите, значит, машина ваша?

Девушка кивнула.

– Извините, я заперла вас, сейчас отъеду.

– Но почему вы не поставили тачку на служебную парковку? – тупо спросила я.

– Там места нет, – ответила девушка.

– Очки на торпеде ваши? – не успокаивалась я.

– Муж забыл. А что?

– Ничего, – мрачно буркнула я.

Вот вам яркий пример неправильно построенной логической цепочки. Я, глупая, решила, что «Мерседес» принадлежит кому-то из родственников больных, потому что он стоит не там, где кучкуются автомобили сотрудников. В салоне нет плюшевых игрушек, а темные очки, лежавшие на виду, были размером со слона. Сложив все данные, я сделала вывод: шофер – мужчина. И что? Сейчас вижу хрупкую медсестричку. Она, очевидно, не любит всяких там мишек и заек, окуляры принадлежат ее супругу, а на парковке «для своих» просто не оказалось места! «Браво, Вилка, ты молодец», – с большой долей сарказма «похвалила» я себя.

Я отъехала от клиники, ввинтилась в поток машин и – моментально встала. Тут же запрыгал в подставке телефон, на том конце провода оказался Куприн.

– Ты где? – спросил он.

– В дикой пробке, двигаюсь черепашьим шагом по направлению к центру.

– Можешь подъехать к нашему кафе?

Я удивилась, но не подала виду.

– В принципе, да.

– И когда?

– Если сейчас доползу до поворота направо, то, вероятно, через час окажусь на месте.

– Отлично, жду, – быстро сказал Олег и отсоединился.

Я начала продвигаться в крайний правый ряд. Что случилось у майора? Почему он решил позвать меня в забегаловку, куда мы в прежние времена заглядывали попить кофе?

Принято считать, что женщина обязана опаздывать на свидание, но я всегда прихожу на встречу с точностью космического корабля, а вот Олег, насколько мне известно, никогда не появляется вовремя. Поэтому, входя в крохотный зал, я была уверена, что сейчас обнаружу в нем пустоту (кафе не пользуется особым спросом у посетителей, в нем практически не бывает народу, за что мы с Куприным его и любили). Но, к моему большому удивлению, Олег уже сидел за одним из столиков.

– Иди сюда, – помахал он мне рукой, – садись. Девушка, принесите латтэ, только с трубочкой. А мне макароны «Макфа» с сыром пармезан, двойную порцию.

Барменша включила кофе-машину, Олег вскочил и отодвинул свободный стул.

– Устраивайся поудобнее, – захлопотал он. – Я не ошибся? Ты по-прежнему любишь кофе латтэ и пьешь его через соломинку?

– Угу, – кивнула я. – Что случилось?

– Все шикарно, – Олег потер руки.

– Зачем звал?

– Неужели мы не можем посидеть, поболтать, как старые друзья? – сделал изумленное лицо Куприн. – Знаешь, как я перепугался, когда услышал: «Найден труп Виолы Таракановой»?

– Мне это тоже неприятно.

– Я понял, что ты для меня…

– Перестань, – остановила я бывшего мужа. – Насколько знаю, у тебя есть новая любовь, она мне звонила в припадке ревности [Читайте книгу Дарьи Донцовой «Муму с аквалангом», издательство «Эксмо».].

– Там все кончено!

– Ты позвал меня, чтобы сообщить о вакантном месте?

Куприн покраснел.

– С тобой невозможно общаться!

Я посмотрела на часы, висевшие на стене.

– Милый, это наш личный рекорд: мы начали ругаться не сразу, а на пятой минуте встречи. Если честно, мне жаль времени, потраченного на дорогу сюда. Кофе латтэ я могу выпить и в другом месте, не участвуя в скандале. Извини, мне пора бежать.

– Погоди, – тихо сказал Куприн. – Я попал в передрягу!

Моя злоба немедленно испарилась.

– Что случилось?

– Только не нервничай.

– Хорошо, – кивнула я, – рассказывай.

Три месяца назад Олег споткнулся на улице и упал буквально на ровном месте. Куприн очень удивился этому происшествию: шел, шел, потом ноги сами собой разъехались, и он шлепнулся. Не придав значения мелкой неприятности, Олег продолжал работать, к врачу он, естественно, не обращался. Да и не было причины посещать специалиста – не показывать же шишку, которая образовалась на затылке? Потом у него стала болеть голова, сначала по вечерам, затем после обеда, а десять дней назад он проснулся с ощущением, что под черепом работает автомат Калашникова. Процесс развивался стремительно: упало зрение, ухудшилась память, появилась сильная раздражительность. А когда его затошнило при виде еды, Куприн понял, что нужно встретиться с медиком.

– Хоть я почти в дурака превратился, – признавался он сейчас, – но сообразил: лучше пойти не в нашу поликлинику, а к гражданскому специалисту.

Олег отправился в платный медицинский центр, где ему мигом сделали томограмму и спросили:

– У вас была травма головы?

– Недавно треснулся затылком. Но это же ерунда! – пожал плечами майор.

– Вовсе нет, – не согласился специалист и объяснил в чем дело: вследствие удара под черепом у Куприна образовалась гематома, она давит на мозг, отсюда головные боли и прочие напасти. Нужно срочно делать операцию.

– Ой! – испугалась я. – Жуть какая!

– А уж как мне страшно… – откровенно признался бывший муж. – Но доктора настроены оптимистично. Говорят, вмешательство ерундовое, методика отработана. Вот только…

Олег замолчал.

– Тебе нужны деньги, – догадалась я. – Никаких вопросов! Говори, сколько? Прямо сейчас позвоню в банк, и завтра ты получишь необходимую сумму.

Олег отодвинул пустую чашку.

– Нет, спасибо, с наличностью у меня порядок.

– Тогда что?

– Петр Степанович уходит на пенсию.

– Твой начальник решил пропалывать огурцы на даче? – поразилась я.

Куприн развел руками.

– Он устал, и здоровье подводить стало. Меня хотят посадить на его место.

– Поздравляю! – воскликнула я. – Если кто и заслужил быть руководителем, так это ты: честный, умный, взяток не берешь, настоящий трудоголик.

– Спасибо, – смутился Олег. – Не скрою, мне очень хочется занять кабинет Петра Степановича. На то есть несколько причин: с одной стороны, я, как ты правильно отметила, взяток не беру. С другой, если откажусь, туда посадят Костю Гаврилова.

– Того следователя, который на джипе «БМВ» раскатывает? – хмыкнула я.

– Ну, теперь у него «Порше» и новый дом в Подмосковье, – поправил меня Олег. – Гаврилов не устает на всех углах кричать про свою жену, талантливую журналистку, которая им на безбедную жизнь зарабатывает.

Мне стало смешно.

– Писателям платят значительно больше, чем репортерам, но «Порше» я себе позволить не могу. Всем известно, что Костя мздоимец, просто его за руку не схватили.

– И не схватят, если Гаврилов сядет в кресло Петра Степановича, – мрачно подытожил Олег.

– Послушай, место предложили тебе?

– Да.

– Вопрос решен?

– Да. Через месяц Степаныча проводим, и я главный.

– Тогда зачем травить себе душу, думая о Гаврилове?

Куприн облокотился на стол.

– Приказ еще не подписан. Наверху могут и передумать.

– У них нет причин сомневаться в твоей порядочности и твоем профессионализме.

Майор выпрямился.

– Мне необходимо срочно лечь на операцию. Завтра. Тянуть нельзя, иначе хуже станет.

– Не вижу никаких сложностей! – воскликнула я. – Просто возьми бюллетень.

Олег улыбнулся.

– Вилка, ты же знаешь нашу систему! Ну кто согласится повысить в должности мента, у которого поковырялись в мозгах? Меня постараются комиссовать по здоровью. Поэтому ни о каком бюллетене и речи быть не может. Я лягу в пятницу в частную клинику, причем не под своей фамилией, а в субботу мне сделают операцию. Врачи клянутся, что спустя неделю я смогу приступить к работе.

– Но как ты объяснишь на службе свое отсутствие?

– Вот! В самую точку! В общем, я придумал план. Я ведь сижу в отдельной комнате.

– Понятно.

– Специально разгреб все дела.

– Просто отлично.

– Петр Степанович сейчас занят оформлением пенсии, и ему ни до чего дела нет, он даже совещания по средам отменил.

– Понятно.

– Главный наш сплетник Федя Борисов в отпуске.

– Совсем здорово.

– Костя Гаврилов уехал на конференцию в Германию. Вернется через две недели.

– Послушай, – возмутилась я, – но почему послали не тебя, а его?

– Поездка за свой счет, – пояснил Олег, – из наших один Гаврилов согласился. Короче, момент самый удачный, чтобы тихо свалить. Думаю, Рома Плотников меня прикроет, в случае чего скажет: «Олег уехал в архив, в библиотеку, изучать место преступления, встречается со своим информатором…» Впрочем, интересоваться мной сейчас некому, настолько исключительно сложились обстоятельства. И тут, как назло, дело Виолы Таракановой. Я не могу его завалить! Только не перед повышением! Понимаешь?

– Да, – кивнула я.

– Мне нужно заниматься поиском убийцы, значит, операция откладывается. Но если не удалить гематому, последствия будут непредсказуемыми.

– Пусть Роман без тебя поработает.

Куприн потер рукой лоб.

– Ты же его знаешь! Плотников хорошая охотничья собака, неутомимый и очень обязательный сотрудник, но он способен только исполнять приказы. У Ромы нет амбиций и карьерных желаний, он может сутками сидеть в засаде или месяц изучать квитанции из химчистки, но это все. А я после операции буду в наркозе и неадеквате сутки, а потом еще неделя уйдет на реабилитацию.

– И при чем тут я?

Олег осторожно потрогал свой затылок.

– Болит, зараза! Ты меня заменишь.

– Я? Тебя?

– Именно так. Больше мне некому довериться, только Роме и тебе. Всего-то неделю! А потом я вернусь и продолжу расследование.

Я растерянно посмотрела на бывшего мужа.

– И как ты себе это представляешь? Я прихожу в твой кабинет и говорю: «Здравствуйте, не верьте своим глазам, вы видите Куприна»?

Майор начал гонять по столу крошки хлеба.

– Нет, конечно. Ты будешь искать убийцу Таракановой, Рома меня прикроет и предоставит тебе всю информацию. Он будет в твоем распоряжении и исполнит любые приказы.

– Но ведь Женя признался! – вдруг осенило меня. – О каком расследовании идет речь?

Куприн откинулся на стуле.

– Все не так просто. Да, Растова взяли дома в тот момент, когда он паковал сумку. В бачке с грязным бельем обнаружили его рубашку, всю в крови Ольги. Кстати, давай называть жертву этим именем, я просто не могу произносить «Виола»… Под ногтями у Евгения нашли кожные частицы убитой, на палке, которой он ее колошматил, исключительно его отпечатки пальцев. Вдобавок на тумбочке лежал его же паспорт. И Растов сразу признался, не сопротивлялся, не выкручивался. Едва увидел наших людей, тут же заплакал и сообщил:

– Ребята, я не хотел! Напился вусмерть, не помню, как у незнакомой бабы очутился. Проснулся в кровати, думаю: «Жека, блин, ты где?» Поворачиваю голову… Жесть! Простыня, подушки, одеяло в крови, сам весь перемазан, в руке палка, а около кровати труп. Сразу понял, что стряслось: я, когда выпью, злой становлюсь. Небось приехал, а баба выпендриваться начала. Ну и вломил ей. Очень я испугался и убежал. Было начало шестого, народ еще спал, меня никто не видел. Я вообще ничего не помню! Я не хотел! Мне было жуть как плохо! Наверное, в ресторане наливали паленую водку. Никогда таким похмельем не мучился».



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:40 | Сообщение # 8
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 8

– А как Растов оставил свой паспорт на тумбочке? – задала я следующий вопрос. – Он что, демонстрировал его Ольге?

Куприн пожал плечами.

– Неизвестно. Документ он всегда носит при себе, в борсетке. Почему паспорт оказался на ночном столике, ему неведомо.

– Где Женя нашел орудие убийства?

– Палка с железным крючком служила для раздвигания занавесок, Ольга держала ее в углу, около подоконника.

Во мне проснулся азарт спаниеля, который услышал утиное кряканье.

– Скажи, когда вы приехали, шторы были закрыты?

Олег нагнулся, открыл портфель, вытащил несколько фотографий и ответил.

– Да, Ольга тщательно задернула гардины.

– А на палке обнаружили лишь отпечатки пальцев Жени? Других не было?

– Нет.

– Понимаешь? – воскликнула я.

Куприн кивнул.

– Остается удивляться, почему я сам не обратил внимания на столь очевидную вещь. Ну конечно: Растов был мертвецки пьян, Ольга не стала бы просить его заняться шторами, она сама взяла палку.

– Ну! И где следы ее рук? – торжествующе воскликнула я. – Их там должно быть море.

Олег снова потрогал затылок.

– Значит, преступник убил Ольгу, потом тщательно протер палку и всунул ее в руку спящего Растова.

– Ты хочешь сказать, что жертву лишили жизни в присутствии Женьки? Его подставили?

Майор спрятал фотографии.

– Я не подумал про деревяшку с крючком, и Плотников тоже нестыковку не заметил. Но вот отдать записи твоего автоответчика в лабораторию я допер. И выяснилась интересная деталь. Ольга произнесла всего пару слов и несколько раз «ма-ма-ма». Очевидно, она, как многие люди, в момент надвигающейся опасности вспомнила о матери. Специалист сумел выделить фон. На записи есть некий шум, и сначала мне показалось, что это технический брак, помехи. Но после чистки на компьютере стало очевидно: женщина говорит, а параллельно идет «хрр-фрр-уфф-хрр-фрр-уфф!». Это храп, причем мужской!

Я схватила бокал и залпом выпила совершенно остывший латтэ.

– Нам удалось установить, что ее смерть наступила около пяти утра, – повторил Олег, – но травмы, увечья, несовместимые с жизнью, были нанесены жертве раньше. Понимаешь? Судя по анализу крови Растова (его сделали после ареста), в организме парня было очень много алкоголя. Он много выпил на вашем празднике?

– Я же не следила за ним. Вроде Женя казался относительно трезвым, а потом гляжу – лежит лицом в салате.

– И во сколько ты его привезла к Ольге?

– Приблизительно в час.

– Он сам шел?

– Нет, мы его с огромным трудом вытащили из машины и еле-еле доперли до квартиры. Один раз даже уронили, но Женя не проснулся, продолжал храпеть. Просто человек-оркестр! Я еще тогда подумала, что ненавижу пьяниц.

– И куда вы положили мужика?

– На двуспальную кровать.

– Тебя не удивило, что Оля решила устроить его к себе под бочок?

– В квартире много комнат, спальня могла быть гостевой, и, честно говоря, я ни о чем таком в тот момент не подумала, хотела домой. Но сегодня, после разговора с Ритой, понимаю, Ольга надеялась на секс с мужчиной. Растов проснется, а тут она рядом. Понимаешь, моя тезка была нимфоманкой.

– Думаю, события развивались так, – протянул Олег, – ты ушла, Ольга закрыла шторы и легла. Остается удивляться ее неразборчивости и смелости – устроилась в одной койке с алкоголиком, которого практически не знала. Правда, постель громадная, настоящий аэродром, два метра сорок сантиметров шириной, так что впритык друг к другу они не лежали. Женщина задремала, а около четырех в квартиру проник мужчина. Он либо близкий Ольге человек, либо грабитель суперкласса, потому что никаких следов взлома на замке не обнаружено.

– Есть еще один вариант.

– Какой? – заинтересовался Олег.

– Ольга попросту забыла запереть дверь…

– А я склонялся к версии о брошенном любовнике, – перебил меня бывший муж. – Тут чистая психология. Вероятно, Ольга дала парню отставку, но не успела забрать у него ключи. Мужчина, понимая, какое значение имеет для нее секс, ночью входит в дом. Он хочет устроить сюрприз, надеется на возобновление отношений, прокрадывается в спальню, зажигает лампочку и видит… два тела. Ревность вскипает и лишает его рассудка. Бывший любовник хватает палку и начинает избивать Ольгу. Он сразу нанес ей сильный удар по голове, поэтому несчастная не кричала. Вероятно, она увидела, кто на нее напал, но поднять шум ей не удалось. Очень скоро жертва потеряла сознание, убийца решил, что она мертва, вытер палку, сунул ее в руку Евгения, потом открыл барсетку Растова, нашел паспорт и положил его на тумбочку, то есть подготовил место происшествия для милиции, а затем ушел. Но Оля очнулась. Эксперт сказал мне, что подобное случается с очень здоровыми людьми. Сердце вроде перестало работать, пульс практически отсутствует, дыхание не прослушивается, но на самом деле человек жив, его можно спасти, если применить методы реанимации и вновь запустить мотор. Но у некоторых индивидуумов сердце начинает само работать в нормальном режиме. Порой перед кончиной в человеке просыпаются сверхъестественные силы. Так вот. Ольга сумела схватить свой мобильник и сделать звонок. Но чудо не может длиться долго – около пяти она скончалась. Одновременно произошло несколько событий. Убийца, подставив Евгения, анонимно из телефона-автомата у метро сообщил о трупе в квартире Виолы Таракановой. На пульте службы «ноль-два» в тот момент находилась страстная фанатка Арины Виоловой. Услышав подлинное имя любимой детективщицы, девушка запаниковала, и дальше сочетание «Виола Тараканова» шло вместе со словом «писательница». Если бы тебя звали Таня Петрова путаницы не произошло бы. Пока диспетчер в панике вызывает бригаду, просыпается Растов. Евгений ничего не помнит, он забыл о вечеринке, скандале с Верой, не понимает, каким образом очутился в чужой квартире, но моментально оценивает обстановку. Женя знает, что в состоянии опьянения он не владеет собой, видит свою окровавленную одежду, руки, палку и уносится из дома со скоростью ветра. Он так запаниковал, что не догадался выбросить орудие убийства, оставил его на месте.

– Значит, надо искать отвергнутого любовника.

– Верно!

– Но Рита уверяла, что Оля меняла мужиков как перчатки. И подруге она их имен не сообщала. А мне Оля пожаловалась, что после смерти мужа провела год в тоске, лишь вчера, накануне Нового года, решила вновь вернуться к жизни. Надо съездить в Клязино – там живет тетка Ольги, ее зовут Нина. Наверняка женщина знает больше о жизни племянницы, которую воспитала с детства! Возможно, Оля делилась с ней своими секретами. Я, правда, не знаю точного адреса, но, думаю, в Клязино найдется лишь одна женщина с фамилией Тараканова.

– Отлично, – кивнул Олег, – маленькая зацепочка есть. Я очень на тебя надеюсь!

Из моей груди вырвался протяжный вздох. Ведь хотела отказаться от предложенной роли, а получилось, что уже начала бежать по следу.

– Я еще тебе пригожусь, – предположил Олег, – окажешься в беде – непременно выручу.

– Вот спасибо! – фыркнула я. – Надеюсь избежать в жизни неприятностей.

Лео встретил хозяйку укоризненным «кха, кха».

– Прости милый, задержалась, – начала я оправдываться. – Сейчас открою баночку с паштетом… Или сегодня ты желаешь курочку?

– У-у-у, – застонал котопес.

– Уже готово, – возвестила я, выкладывая в миску белые кусочки, покрытые соусом, – ужинай и на боковую. Не обидишься, если я тебя оставлю? Хочу принять душ…

Лео задергал хвостом, я пошла в спальню, и тут кто-то требовательно позвонил в дверь. Мне стало не по себе – слишком поздний час для случайного визитера, и соседи в такое время не прибегут за солью. Трель повторилась, я посмотрела на домофон, на экране колыхались какие-то ветки и торчала мужская голова.

– Кто там? – спросила я.

– Интернет-магазин, – бойко прозвучало с той стороны двери, – вам доставка.

Страх бесследно испарился, я открыла дверь.

– Входите.

– Спасибо, но нам запрещено переступать порог квартиры, – ответил дядечка лет шестидесяти. – Распишитесь в получении.

– Чего? – осторожно спросила я.

– Вот, – курьер потряс странной конструкцией, – это вам.

Я внимательно осмотрела «икебану». Еловые ветки уложены ромбом на проволочный каркас, в гуще зеленых иголок кое-где мелькают головки роз, посередине красуется широкая алая лента с золотыми буквами.

– Вы уверены, что принесли мой заказ? – уточнила я.

Доставщик вытащил из кармана книжечку, произнес вслух мой адрес и спросил:

– Совпадает?

– Ага, – ответила я, еще раз обозревая похоронный венок.

– Вы надпись прочитайте! – посоветовал курьер.

Я взялась за край ленты: «Незабвенной Виоле Таракановой в Новый год на вечную память!»

Ноги приросли к полу.

– Небось родственница ваша? – проявил участие дядечка. – Надо же, накануне праздника откинулась! Вот бедняжка, не удалось ей ни закусить, ни выпить.

– Можете подождать? – прохрипела я.

– Сколько угодно, – неконфликтно согласился курьер. – Последняя доставка у меня, потом домой поеду.

На плохо слушающихся ногах я добралась до телефона и соединилась с интернет-магазином.

– Менеджер Владимир слушает! – проорал баритон.

– Это Виола Тараканова.

– Для меня честь беседовать с вами! Получили тортик?

– Кто заказал для меня похоронный венок?

– Похоронный… что? – начал заикаться юноша.

– Венок, – повторила я, – из еловых лап. И ленточка красивая с прикольной подписью «Незабвенной Виоле Таракановой в Новый год на вечную память!»

– Но это невозможно!

– Можете приехать и лично убедиться в доставке погребальной принадлежности, – начала закипать я.

– Нет-нет… – твердил Владимир, – сейчас… Вот! Слушайте! Для Виолы Таракановой. Торт из бисквита, украшения в виде красных роз из крема. И табличка с текстом: «В Новый год желаю здоровья тебе и счастья». От Анны Штольц».

– Все правильно, Штольц моя подруга.

– Вот видите! – обрадовался Владимир. – Мы выполнили заказ.

– Э, нет! Я получила не вкусный тортик, а жуть с лентой.

– Секундочку, уточню… – вновь зашуршал бумажками менеджер. – О, нет! Ужас! Ужас! Ужас!

– На вас напала мышь? – не выдержала я. – Или вы увидели таракана?

– Хорошо вам смеяться! – взвизгнул Владимир. – У нас здесь дурдом! Набрали сумасшедших студенток, дур-блондинок! От баб одни неприятности! Ой, простите, вы клиент, не принимайте последние слова на свой счет.

– Ладно, – согласилась я. – Так что там с подарком от Ани Штольц?

– Его отправили усопшему Ивану Николаевичу Дардыкину с пожеланием здоровья и счастья, – проблеял Владимир.

– Отлично. А как получилась восхитительная надпись на ленте?

– Господи, за что ты взвалил на мои плечи сей крест? – плаксиво протянул менеджер. – Люди совершенно не умеют оригинально мыслить! Как правило, просят послать цветы, торты, плюшевые игрушки. Ну а усопшим, конечно, презенты типа похоронных композиций. Допустим, вы не можете сами прийти попрощаться с умершим – живете во Владивостоке, а покойный в Москве. Нет проблем, интернет есть везде, оплачиваете – и лучший венок от вас будет доставлен. Правда, здорово? У нас есть стандартные заготовки для быстроты выполнения заказа. Мы со всех ног спешим к своему клиенту, поэтому часть текста уже набита, сначала слова «незабвенный» или «незабвенная», в зависимости от пола безвременно умершего, а потом «на вечную память». Остается только вписать нужные имя и фамилию. А дуры перепутали! Идиотки! Я им руки оторву и в уши вставлю! Поверьте, так просто их не выгоню!

– Можете делать с вашими сотрудницами что хотите, но мне желательно получить свой торт.

– Да! Конечно! Естественно! Завтра! В это же время! Не сомневайтесь! Кстати, веночек оставьте себе. Он уже списан.

– Спасибо, не надо! – сквозь зубы процедила я.

– Натуральные еловые лапы, свежайшие розы, – принялся соблазнять меня Владимир. – Долго простоит!

– Не хочу, чтобы в моей квартире красовался погребальный атрибут! – возмутилась я.

– Но он оформлен на ваше имя, – не уступал менеджер. – Мы старались, его делал лучший флорист, вложил в венок всю душу.

– Когда конструкция к вам вернется, – сурово заявила я, – пусть мастер вытащит оттуда свою нематериальную субстанцию и в себя обратно запихнет.

– Да, конечно, – загрустил Владимир, – хотя все могло замечательно устроиться. Иван Николаевич получил торт, вы венок, и мирно разошлись. Кстати, веночек подороже будет.

– Никаких обменов! – заорала я.

– Тише, тише… Ну и народ! Чуть что, визгу не оберешься… Спокойно! Завтра исправим ошибку. Скажите Михаилу, пусть прощальную композицию везет в офис. Да, он еще вам от нас подарок должен передать. Маленький, но очень полезный в хозяйстве сувенир, – пулеметом прострекотал Владимир и отсоединился.

Я кинулась к двери.

– Михаил!

– Ась? – отозвался тот.

– Уносите венок.

– Куда?

– В офис.

– Зачем?

– Это ошибка, мне должны были доставить бисквит с кремом.

– Так ведь рабочий день уже закончился! – возмутился Михаил. – Что мне теперь, туда-сюда кататься? С ума сошли!

– Я не виновата, это в вашей фирме напутали.

– Кабы она была моя, я сейчас бы спокойно у телика сидел, а не бегал по улицам с дерьмом, – проворчал дядька. – Телефончик не дадите? Звякну Вовке.

Через десять минут долгого и нудного объяснения с менеджером Михаил вернул мне трубку, вытащил из сумки красивую коробку и сообщил:

– Вот, подарок от фирмы!

– Надеюсь, там не урна для праха, – окрысилась я.

Михаил протяжно вздохнул, разинул рот, желая что-то сказать в ответ, но я быстренько взяла подношение и захлопнула дверь.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:41 | Сообщение # 9
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 9

Я хорошо знаю, что качественную вещь ни одна фирма в подарок не преподнесет. Издательство «Элефант», например, выпустило шариковые ручки, кепки и футболки, все с логотипом своей конторы, и раздает их в качестве презентов. Так вот, стержни не пишут, бейсболка под дождем разваливается, а маечка держится до первой стирки – в воде она чудесным образом меняет цвет с темно-вишневого на грязно-малиновый и садится на три размера.

Я поставила коробку на стол и сказала Лео:

– Как думаешь, что там?

Котопес фыркнул.

– Конфеты? – предположила я.

Лео лег на диван.

– Или, может, ежедневник? – продолжала я, аккуратно развязывая ленточки. – Накануне Нового года их не дарит только ленивый.

Под крышкой оказался темно-синий пакет, а внутри него что-то перекатывалось. Содержимое было легким и упругим одновременно.

– Мармелад, – решила я, – нечто вроде жуков из желе. Жуткая гадость! Ба, на дне коробки лежит инструкция! Мне еще до сих пор не попадались конфеты с руководством. Наверное, товар прибыл из Америки или Германии. Знаешь, милый, иностранцы окончательно помешались, подают в суд за малейшую ерунду! Одна девица, входя в кафе, споткнулась о высокий порог, упала и разорвала юбку. Мадемуазель не растерялась, побежала к адвокату и содрала с хозяина ресторации пару миллионов за моральный и физический ущерб. Ясное дело, теперь у них везде инструкции, предупреждения, объявления.

Продолжая молоть языком, я взяла большие ножницы, разрезала бумагу и вытряхнула содержимое в вазочку для конфет. Как я и предполагала, это оказались жуки из мармелада – длинные, толстые. Но не разноцветные, как положено сладостям, а светло-коричневые, что делало их до противности похожими на настоящих.

– Уфф, – сказал Лео.

– Фу, – подхватила я, – какая мерзость! Интересно, много ли найдется людей, способных засунуть себе в рот такое кондитерское изделие? Хотя недавно в одном магазине я видела леденцы с гусеницами внутри. Но…

Язык прилип к небу, я уставилась на вазочку. Мне показалось, или одно тело шевельнулось? А теперь дергается второе, третье… Они живые! Я взвизгнула, схватила Лео и, в два прыжка преодолев коридор, оказалась на лестничной клетке. Больше всего на свете я боюсь насекомых. Хотя можно ли отнести жуков к их семье? Не знаю, мне внушают ужас не только те, кто летает, но и те, кто ползает.

Лео чихнул, закрыл глаза и мирно задремал у меня на руках. Я позавидовала здоровой нервной системе котопса и трезво оценила ситуацию. Убегая, я забыла взять ключи, но слава богу, дверь в мою квартиру не захлопывается. И что прикажете теперь делать? Позвонить никому не могу, мобильный остался на кухне, а я ни за какие пряники не войду в помещение, где находятся отвратительные твари.

В полной растерянности я села на ступеньку. И тут загрохотал лифт. Двери подъемника открылись, оттуда вышел сосед Андрей Звягинцев и, не заметив меня, подошел к своей двери. Потом остановился.

– Господи! – вдруг громко сказал он. – Вот жалость! Не повезло бедняге!

– Андрюша, – тихо попросила я, не вставая с места, – вы не могли бы мне помочь?

Сосед вздохнул, обернулся и спросил:

– Кто тут?

Я выглянула из-за шахты лифта и помахала ему рукой:

– Добрый вечер!

Звягинцев уронил портфель и судорожно заморгал.

– Не узнал? – заулыбалась я. – Виола Тараканова. Как дела?

Андрей взвизгнул и начал звонить в свою дверь, затем он забарабанил в нее руками и ногами, а когда его жена Наташа наконец приоткрыла створку, ввалился в квартиру со скоростью кошки, за которой гонится пчелиный рой. Я лишь изумленно присвистнула, недоумевая, что случилось с воспитанным, интеллигентным, всегда приветливым соседом. Может, он переутомился на работе? Никогда не замечала за Андреем ничего странного!

Раздался скрип, из своей квартиры высунулась Наташка.

– Эй, – шепотом сказала она, – есть тут кто? Отвечай немедленно, а то милицию вызову!

Я вышла из-за лифта.

– Добрый вечер.

Наташа перекрестилась.

– Ты живая?

– Отличный вопрос, – хмыкнула я. – В принципе, да. А что, у тебя есть в этом сомнения?

Соседка стала тыкать пальцем куда-то вбок.

– Там… стоит…

– Кто? – удивилась я.

– Сама посмотри.

Прижимая к себе храпящего Лео, я сделала пару шагов и увидела венок из еловых ветвей, прислоненный к противоположной стороне шахты лифта.

– На ленте написано, что он для тебя, – перешла на напряженный шепот Ната.

– Мне подарок привезли, – попыталась объяснить я, – на Новый год от подруги…

– Похоронный венок? – подпрыгнула Наташа. – Однако у вас, писателей, все так странно… А ты точно живая? Честно? А то Андрюша очень испугался. Он в метро в газете прочитал про твою кончину.

– Не понимаю, о чем идет речь, – удивилась я.

– Секундочку! – воскликнула Ната и шмыгнула назад в квартиру. А через мгновение вернулась с «Желтухой». – Вот, вечерний выпуск.

Я выхватила у нее газету. «Великая Арина Виолова убита нынче ночью своим любовником», – значилось на первой полосе. В горле будто заворочался острый нож. С трудом проглотив его, я впилась глазами в текст. «Наша любимая детективщица Арина Виолова пала жертвой рук маньяка. Смерть настигла обожаемую народом писательницу в канун Нового года, в ее день рождения. Ничто в то утро не предвещало беды. Арина готовилась к празднику, который запланировала устроить для тысячи приглашенных в самом элитном ночном клубе Москвы. Красный „Феррари“ привез именинницу, одетую в ярко-синее платье от Роберта Бовалли, босоножки от Луччи и драгоценности ювелирного дома „Кривалов“, ровно в семь часов, оркестр сыграл туш. Вечеринка завершилась под утро. Арина и ее бойфренд Евгений Растов уехали в новые, только что купленные нашей самой модной писательницей апартаменты. И там случилась трагедия. В припадке ревности Растов убил лучшую детективщицу Европы – задушил ее голыми руками и убежал. Преступник до сих пор не пойман. Мы просим всех, кто что-нибудь знает о происшествии, позвонить в издательство „Элефант“. Похороны Арины Виоловой планируются в космосе, корабль поднимет урну с прахом над землей, действо можно будет наблюдать с Красной площади, билеты на церемонию приобретайте в том же „Элефанте“.

Я икнула, потрясла головой и сказала:

– Тут нет ни слова правды!

– Сейчас канун Нового года, – дрожащим голосом заявила Наташа.

– Верно. Но мой день рождения приходится на лето, я не справляла его в клубе, не звала тысячу гостей и не надевала дорогих нарядов! Только посидела с парой приятелей в небольшом ресторане. Была вечеринка накануне Нового года, и все! Кстати, Женя арестован, и он признался в убийстве.

– Чьем? – впала в еще большее изумление соседка.

– Виолы Таракановой, – не подумав, ляпнула я.

Наташа взвизгнула, присела на корточки и прошептала:

– Так ты мертвая?

Я наклонилась к соседке.

– Живее всех живых. Погибла моя тезка, отсюда и путаница.

– А ты не врешь? – поинтересовалась соседка.

Я прислонилась к лифту и, опустив некоторые подробности, рассказала Звягинцевой, как прошел мой вчерашний день.

Наташа встала.

– Чего на лестнице прячешься? – сердито спросила она. – Андрюшка чуть инфаркт не получил! Сначала статью прочитал, потом венок увидел.

– Жуков боюсь, – произнесла я.

На лице Наташи появилось выражение крайнего удивления.

– Кого?

– У меня на кухне жуки. Можно попросить Андрюшу их выбросить?

Наташины глаза стали круглыми.

– Твой муж рыбак, – затараторила я. – Он же не испугается симпатичных жуков? А? Пожалуйста!

– Дюша, живо сюда, – позвала мужа соседка.

Когда Звягинцев очутился у лифта, Наташа попыталась растолковать ему суть проблемы:

– Вилка живая, «Желтуха» все наврала, венок – подарок на Новый год.

– Ну-ну! – обалдел Андрей.

– Зайди к Таракановой и забери жуков, – приказала Наташа.

Звягинцев кашлянул, затем переспросил:

– Жуков?

– Да, – подтвердила я.

– Их много? – уточнил сосед.

– Ну… я не считала. Лежат в вазочке для конфет, в кухне на столе.

Андрюша взъерошил волосы и забормотал:

– Она не умерла, еловые лапы с лентой – сувенир под елку, а на столе, на тарелочке, жуки?

– В вазочке, – поправила я.

– Может, нам в «Скорую» позвонить? – предложил сосед.

– Пожалуйста, сначала загляни в мою квартиру, – взмолилась я, – а потом можешь сдать меня в психушку.

– Ну ладно, – вздохнул Андрюша, – пойду проверю.

Несколько минут мы с Натой стояли молча, потом перед нами возник страшно довольный Андрей с хрустальной «лодочкой» в руке.

– Слушай, где ты их откопала? – радостно закричал он. – Суперэкземпляры!

– Ой, ну и мерзость, – отскочила от супруга Наташка.

– Их мне прислали в качестве презента, – хмуро сообщила я.

– Прикольно! – заржал Звягинцев. – У тебя классные приятели: то венок, то насекомые. Можно я их себе заберу?

– Пожалуйста, – кивнула я, направляясь домой, – спасибо огромное за помощь.

– Вилка! – крикнул Андрей. – Если еще такое притащат, я живу рядом.

– Надеюсь, что данный случай единичный, – ответила я и вошла в свою квартиру.

Так, где телефон?

– Владимир, – слишком бойким для ночного времени голосом отозвался менеджер.

– Виола Тараканова, – заорала я, – ваш курьер оставил венок на лестнице.

– Да, да. Нет смысла таскать композицию, – зачирикал парень, – мы, естественно, завтра доставим вам торт, а веночек решили подарить. Пусть он вас радует!

Я набрала полную грудь воздуха:

– Кому пришла идея прислать мне жуков?

– Понравился сувенир?

– До жути! Теперь хочу знать, кто у вас в фирме такой креативный человек.

– Вы получили кумусов. За ними народ в очередь пишется!

– Кого я получила?

– Кумусов.

– Это кто такие?

Владимир засмеялся.

– Удивительные создания. Вытряхиваете их на своих шести сотках, кумусы расползаются по кустам и деревьям, пожирают вредителей, в результате вы собираете богатейший урожай. Настоящие кудесники! Кстати, они дорогие и не всегда бывают в продаже. Но я решил, раз мы слегка провинились, то вы должны получить самое лучшее из нашего ассортимента. Я прав? Кумусы – лидеры среди заказов.

– Спасибо, – сквозь зубы процедила я, – очень мило, но впредь я не хочу получать никаких милых пустячков. Идет?

– Вам не понравилось? – чуть не заплакал Владимир.

На глупого парня невозможно было долго злиться.

– Замечательные жучки, просто мне их негде использовать.

– А на даче? – приободрился менеджер.

– У меня нет фазенды.

– У всех есть шесть соток.

– Очевидно, я исключение.

– Хорошо, понял. Торт приедет завтра вечером.

– Мерси, – вздохнула я и отправилась спать.

Будильник прозвенел в семь, я с огромной неохотой выпуталась из одеяла и посмотрела в окно. Дождь лил стеной! Очевидно, на Новый год не будет сверкающих под солнцем сугробов. Зевая, я пошла на кухню, покормила Лео, выпила кофе, оделась и побежала к машине. Клязино, где провела детство Оля, находится не так далеко от Москвы, но дорога может занять несколько часов – ситуация на шоссе у нас непредсказуемая.

Самые худшие мои ожидания оправдались полностью. До небольшого поселка, отупев от пробок, я добралась около одиннадцати. Припарковалась возле магазина, вошла внутрь и спросила у продавщицы, полной девушки в футболке, расшитой золотыми нитками:

– Простите, не знаете ли вы Нину Тараканову?

Продавщица абсолютно не удивилась вопросу. Обернулась и заорала пронзительным дискантом:

– Тетя Нина, выйдите!

Из подсобного помещения показалась симпатичная, совсем не пожилая смуглая кареглазая шатенка и строго сказала:

– Ты зачем, Алла, так кричишь? Я не глухая.

– Вас спрашивают, – Алла бесцеремонно ткнула в меня пальцем.

– Вы Нина Тараканова? – растерялась я.

Нет, так не бывает! Вот так сразу нашла тетку Оли!

– Да, – кивнула женщина.

– Нина Ефремовна? Сестра полковника Олега Ефремовича?

Глаза женщины сузились.

– Допустим, – коротко ответила она. – А вы кто?

Я искоса глянула на Аллу, которая, приоткрыв рот, самозабвенно слушала не предназначенную для ее ушей беседу, и попросила:

– Лучше нам поговорить с глазу на глаз.

– Пойдемте в кабинет, – предложила Нина и посторонилась.

Сев за письменный стол, женщина положила перед собой руки и спросила:

– Ну?

– Вы знаете Виолу Тараканову? – Я решила постепенно подготовить родственницу к печальному известию. – Правда, она представляется всем Ольгой.

– Конечно, она моя племянница. А что случилось?

Я замялась.

– Говорите! – потребовала Нина.

– Оля скончалась, – выдавила я из себя, – примите мои соболезнования.

Нина взяла лежавшую на краю стола папку с бумагами, открыла ее, потом захлопнула и спросила:

– Вы кто? Что случилось с моей племянницей?

Я вынула паспорт.

– Вот.

– Однако… – покачала головой Нина, изучив документ. – Очень редкое совпадение.

– Отчество и год появления на свет у нас разные, – уточнила я. – Работаю помощником следователя, мне поручили заниматься убийством Ольги.

Нина встала и открыла окно, в крохотную комнату хлынул свежий воздух.

– Как она погибла?

Я рассказала о палке для занавесок и звонке на мобильный телефон.

– Нет, нет, – сразу отреагировала Нина, – мать Оля звать не могла. Это исключено.

– Почему? Многие люди в момент опасности совершенно машинально произносят: «Мама!», – не согласилась я.

Нина снова села в кресло, потерла виски руками и спросила:

– Вы же не имеете права рассказывать посторонним то, что узнаете в процессе расследования?

– Информация распространяется только среди специалистов, а они умеют держать язык за зубами, – мигом ответила я.

Нина поежилась.

– Конечно, неохота перед вами грязное белье перетряхивать. С другой стороны, вы начнете проверять семью и наткнетесь на правду. Ладно, все покойники, хуже им уже не будет, а мне все равно. Никогда сплетен не боялась, ради Оли молчала. Слушайте…



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:41 | Сообщение # 10
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 10

Олег Ефремович никогда не был полковником, более того, он даже не служил в армии. Еще в призывном возрасте у него обнаружилось плоскостопие, что в советские годы было веской причиной для получения белого билета. Но юноша совсем не обрадовался. Олег мечтал вырваться из деревни, а солдатская форма была пропуском в большую жизнь. Когда в Клязине устроили проводы новобранцев, брат сказал Нине:

– Все равно я отсюда убегу.

– А как же мама? – напомнила сестра.

– И что, мне теперь из-за старухи в навозе гнить? – окрысился Олег. – Жениться на какой-нибудь местной дуре, настрогать детей, спиться и умереть лет в сорок? Ну уж нет! Хочу в Москву!

– Так тебя там и ждут, – фыркнула не по годам рассудительная Ниночка.

– Посмотрим, – на полном серьезе ответил Олег.

Осенью парень, к огромному изумлению Нины, уехал в столицу учиться.

– Как ты вступительные экзамены сдал? – поразилась сестра, узнав о его поступлении. – Одни тройки в аттестате.

– Надо знать, куда с документами соваться, – засмеялся счастливый первокурсник. – На медсестер одни девки поступать идут, любого мужика, если он ближе чем на десять метров к двери училища приближается, хватают. И экзамены для таких – просто формальность.

– Здорово, – улыбнулась Нина, – теперь будет кому маме давление мерить и уколы делать.

– Я устроился жить в общежитии, – поспешил сообщить Олег. – Не мотаться же каждый день в Москву!

Олег собрал вещи и пропал – несколько лет от него не было ни слуху ни духу. Нина не знала, где носило брата, и не имела понятия, чем он занимался. Жила своей жизнью – похоронила маму, стала в магазине продавщицей и совсем не бедствовала. В деревне работящему человеку невозможно с голоду умереть. У Нины были огород, корова, коза, кролики, она разводила цветы и торговала ими на станции. Продавец на селе уважаемая личность, поэтому Ниночка считала свою жизнь удавшейся. Вот только семейное счастье не сложилась. Но никаких горестных размышлений о судьбе старой девы в голове у сестры Олега Тараканова не возникло, она любила читать, смотрела телевизор, вышивала картины и никогда не горевала об отсутствии наследников. Стоило посмотреть на соседскую молодую поросль, бездельников, отнимающих у стариков-родителей последние копейки, чтобы понять: одной жить намного лучше.

Как-то раз зимним вечером, около десяти, что по клязинским понятиям является глубокой ночью, в дверь Нины постучали. Стоял сильный мороз, Нина растопила печь, пила чай с конфетами, смотрела одним глазом в телик, а другим в вышивание, и тут, нате, кому-то она срочно понадобилась.

Нина накинула на плечи пуховый платок и, отодвигая щеколду, закричала, решив, что поздний посетитель будет просить ее открыть магазин:

– За водкой не пойду! Не лекарство, не помрете до утра! Ступайте к Машке, берите там самогон!

Примерзшая створка наконец-то открылась, Нина примолкла. На пороге стояла маленькая худенькая женщина с крохотной девочкой на руках. Неожиданные гостьи были экипированы явно не по погоде. На матери было городское пальто – дорогое, из драпа, с натуральным меховым воротником. Очень красивая одежда для того, чтобы быстро добежать от работы до метро, но совершенно непригодная для деревни. Кожаные ботинки на каблучках не годились, чтобы ходить по сугробам, а перчатки были слишком тоненькие.

– Заблудились? – вежливо спросила Нина. – Из Ерофеевска на станцию идете? Так уж опоздали, последняя электричка просвистела. Поезда до полуночи ходят, но в Клязине останавливается лишь тот, что в двадцать один пятьдесят идет, другие мимо проскакивают.

– Здрассте, – прошептала женщина, – я Светлана.

– Нина, – представилась удивленная хозяйка.

– Можно войти? – спросила поздняя гостья. – Мы до костей продрогли.

И что было делать? Отказать женщине с малышкой было не по-людски, и Нина пригласила путников в дом, предложил им чай.

– Переночевать разрешите? – попросила Светлана, опустошив пятую чашку. – Нам с девочкой некуда идти.

Нина глянула на заснувшую прямо в кресле крошку и, скрывая раздражение, кивнула:

– Хорошо. Ребенок пусть тут останется, а вы идите на чердак, там раскладушка есть. Я вас в шесть разбужу, к первой электричке.

– Спасибо. Я заплачу… – засуетилась Светлана. – Сколько?

– Тут не гостиница, – остановила женщину Нина, – я денег за постой не беру.

Без пяти шесть Нина поднялась под крышу и крикнула:

– Эй! Поднимайтесь!

Ответа не последовало.

Хозяйка добавила громкости в голос:

– Пора на станцию!

Тишина.

– Просыпайтесь, электричка уйдет! – обозлилась Нина. – Следующая будет только в полдень! Или вы здесь навсегда поселиться решили?

Не услышав опять ни звука, Нина решительным шагом подошла к раскладушке и вздрогнула. То, что она издали приняла за крепко спящего человека, оказалось скатанным одеялом. Постоялица исчезла.

Сначала Нина решила, что женщина пошла в туалет. Хозяйка спустилась в комнату, обнаружила там мирно спящую девочку и побежала на кухню, где висел рукомойник. Первым, что бросилось в глаза, оказался исписанный листок бумаги на кухонном столе. Нине стало дурно, в душе возникли нехорошие подозрения. Она схватила послание, шлепнулась на табуретку и стала читать строчки, написанные красивым, почти каллиграфическим почерком.

«Дорогая Нина!

Ты так ласково приняла нас с Виолой, с таким радушием приютила посторонних, что я чувствую себя неблагодарной скотиной. Но прочитай мою исповедь до конца и тогда поймешь, что поступить иначе я просто не могла. Мы с тобой близкие родные, меня зовут Светлана Петровна Тараканова. Я жена твоего брата Олега. Нашему браку семь лет, но поверь, я не знала, с каким мерзавцем живу. Клязино недалеко от Москвы, слух о нашем позоре мог уже дойти до твоих ушей. Олег вор, его посадили за кражу. Он никогда не думал о семье, не заботился о ребенке и не любил меня, свою жену. Нас связывала лишь общая комната. Я наивно считала, что Виоле нужен отец. Но теперь задаю себе вопрос: хорошо ли девочке иметь отца уголовника? Я еще молода и могу найти свое счастье. Мне не хочется посвящать свою жизнь преступнику, поэтому я решила уехать. К сожалению, у меня нет денег и работы, я отправляюсь буквально в никуда, но попытаюсь устроиться. Виолу не могу взять с собой, ребенку нужны хорошие условия и уход. Доверяю дочь тебе временно, как только обустроюсь на новом месте, тут же заберу девочку. Извини, я прихватила твои валенки и ватник. Оставлю вещи на станции у кассира. Метрика Виолы на столе под сахарницей. Мой муж урод, пьяница, бабник и вор. Несчастная Света».

Можете себе представить, как «обрадовалась» Нина! Продавщица сначала растерялась, потом покормила крохотную девочку и спросила у нее:

– Где ты живешь?

– Дома, – спокойно ответила малышка.

Похоже, крошка была очень уравновешенной, увидев, что мамы нет, она не стала плакать, с аппетитом выпила молока и обрадовалась печенью.

– Можешь сказать название улицы? – попыталась узнать адрес Нина.

Девочка молча набивала рот, и на секунду Нине показалось, что ребенок долгое время не ел досыта, но она отмела это предположение.

В деревне слухи разлетаются мгновенно. Стоило девчушке первый раз выйти во двор погулять, как к Нине тут же прибежала соседка Раиса, вроде как за солью. Получив просимое, Рая без всякого стеснения спросила:

– Откуда у тебя девочка?

– Дачницу я взяла, – улыбнулась Нина.

– Зимой? – поразилась Раиса. – Такую маленькую? Без родителей?

– Шучу, – быстро изменила «показания» Нина. – Это моя племянница, дочь Олега.

– Ну надо же! – всплеснула руками Рая. – То-то смотрю, она с тобой на одно лицо. А как там твой брательник?

– Замечательно, – лихо соврала Нина, – живет отлично!

– Чего же девчонку прислал? – не отставала соседка.

– Жена Олега бросила, второй раз замуж вышла, дочь ей не нужна, – объяснила Нина.

Раиса потерла подбородок.

– Сирота, значит, получилась. Ой-ой-ой, достанется же ей в жизни колотушек! Без мамочки родной трудно. Ой-ой-ой!

Малышка, до той поры сидевшая тихо, вдруг чихнула и заревела в голос.

– Ты соли хотела? – разозлилась Нина.

– Ага, – кивнула Рая.

– Получила? Вот и уходи, у меня дел полно, – отрезала Нина и бесцеремонно вытолкала любопытную Раису.

Через час все Клязино знало новость, в избу к Нине потянулись люди. В деревне мало развлечений, а тут такой поворот…

Спустя неделю, оставив подкидыша на попечение болтливой, но доброй и ответственной Раисы, Нина подалась в Москву.

– Девочку Олег в дорогу собирал, – объяснила она соседке. – Сунул в пакет одни трусики да запасную футболку, ни колготок, ни платья, ни игрушек не положил. Надо мне вещи племянницы забрать.

– Ну, мужики, – укоризненно произнесла Рая, – безголовые совсем! Слушай, не езди никуда! У меня на чердаке чемодан стоит, там Ленкины вещи детские, постираешь, и носите на здоровье. Куклы еще остались, правда, поломанные, но какая дитю разница!

– Спасибо, – поблагодарила Нина, – только я все равно съезжу.

Координаты брата Нина выяснила легко – обратилась в Мосгорсправку и буквально через полчаса получила листочек с названием улицы и номером дома. Настороженная таким везением, женщина приехала по указанному адресу, поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Если верить письму Светы, Олег сидит в тюрьме. Но, может, невестка наврала? Дверь открыла седая старуха, одетая в белую шелковую блузу, назвалась она Полиной Федоровной и устроила деревенской жительнице форменный допрос. Вопросы сыпались из бабули, словно горох из порванного мешка: кто такая, как зовут, зачем приехала… Нина спокойно отвечала, показала паспорт. В конце концов Полина Федоровна смилостивилась, впустила гостью, провела ее в крохотную кухню и рассказала малопривлекательную правду об Олеге.

– Его посадили, – сообщила старуха, – за мелкое воровство. Ну никогда бы не подумала, что Олег Ефремович жулик! Они со Светой тут два года жили. Он не пил, не курил, на работу по часам уходил, в одно и то же время возвращался. На жену голоса не поднимал, девочку любил. Замечательный муж. Зарабатывал, правда, не ахти, Светка постоянно у меня деньги до получки одалживала, но как-то выкручивались.

– А что брат украл? – опустив голову, спросила Нина.

– Кошелек у женщины стащил, – пояснила пенсионерка. – Да так глупо действовал! В троллейбусе к ней в сумку залез и попался. Дали ему по первости три года. А кто тебе про его дела рассказал?

– Светлана, – ответила Нина. – Говорила, что муж неделями пропадал, обижал ее, потому они с дочкой и сбежали.

– Вот сволочь! Прости, Господи, за бранное слово… – возмутилась старуха. – Светка хитрее кошки. Свою вину на мужа перекинула! Знаешь, что мне кажется? Он из-за жены в тюрьму попал. Это она его посадила.

– Как? – поразилась Нина.

Полина Федоровна поправила воротник блузки.

– Света с виду маленькая, хрупкая, нежная, просто цветок, а на самом деле злая, как акула. А вот слушай… Работать она не хотела, все повторяла: «Я Виолу воспитываю, не сдавать же девочку в ясли». Только некоторым детям лучше находиться в госучреждении, чем при родной матери.

Едва Олег уходил на работу, Светлана закрывала комнату и упархивала. Виолу она оставляла одну, девочка с самого раннего детства привыкла обходиться собственными силами. Она никогда не плакала, не требовала к себе внимания, не капризничала, могла ползать по комнате в мокрых штанишках и не переживать по поводу неудобств.

Полине Федоровне было жалко ребенка, иногда она кормила малышку кашей или наливала ей супу. Светлана готовила редко, впрочем, и хорошо, что мамашу не тянуло к плите – еда у нее получалась на редкость гадостная. В основном Таракановы питались колбасой и сосисками. Гастрономия – не дешевое удовольствие, вести хозяйство Света не умела, поэтому денег в доме никогда не было. Однако молодая женщина не отказывала себе в модной одежде и обуви.

Один раз соседка продемонстрировала Полине Федоровне новые ботиночки и спросила:

– Красивые?

– Приятные, – одобрила приобретение пенсионерка. – Кажется, на натуральной коже.

– Самые модные, – причмокнула губами Света, – его прямо из Парижа привели.

– Кто? – удивилась бабуля.

– Фарца, – загадочно ответила соседка.

Полина Федоровна не поняла смысла слова. Она не знала, что в столице существует особая каста людей, как правило, молодых парней, которые спекулируют одеждой, парфюмерией и косметикой. У фарцовщиков можно было приобрести все: дорогое шампанское, французские и американские сигареты, дубленки, магнитофоны… Полина Федоровна была далека от мира женщин, желавших во что бы то ни стало приобрести роскошную сумочку и шикарное белье, поэтому старуха решила, что «фарца» – необычная фамилия подруги Светы, которой посчастливилось съездить в недоступную для простого человека Францию.

– Сколько стоит обувка? – проявила неприличное любопытство бабушка.

Света вытянула вперед правую ногу, любуясь обновкой, и хвастливо ответила:

– Сто двадцать рублей.

– Сколько? – ахнула соседка. – Это ж больше моей пенсии!

– И что? – усмехнулась Светлана.

– Такие деньги – на баретки, – укоризненно сказала Полина Федоровна. – Вот уж неразумный поступок! Можно ведь подешевле полусапожки купить.

Света ткнула пальцем в сторону вешалки:

– Вроде ваших говнодавов?

– Вполне приличные ботинки, – обиделась старуха. – На резиновом ходу, устойчивые, теплые.

– Лучше умереть, чем такие носить! – воскликнула Света. – Я не привыкла в дерьмо одеваться!

– Эх, милая, – протянула Полина Федоровна, – этак ты постоянно в долгах ходить будешь. Сама не работаешь, один кормилец – муж, и девочка подрастает. Лучше бы ты ребенку новую шубку справила, старая ей совсем мала.

– Незачем девчонку баловать, – отрезала Светлана, – и так походит. А насчет кормильца вы правы, Олег должен больше работать, чтобы обеспечить семье приличное содержание.

Полина Федоровна только вздохнула. Встречаются же на свете такие вертихвостки!



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:42 | Сообщение # 11
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 11

Вскоре после того разговора Полина Федоровна заметила, что у соседей творится неладное. Олег мрачнел с каждым днем, а Светлана обнаглела и порой приходила домой около десяти вечера. У нее стали появляться дорогие красивые вещи и золотые украшения, однажды она пришла в симпатичной новой шубке.

В тот день, когда на вешалке повисло манто, у Полины Федоровны ночью разболелся желудок, и старушка, боясь разбудить соседей, в одних носках на цыпочках отправилась в кухню, чтобы заварить себе лечебный чай. Путь ее лежал мимо комнаты Таракановых, а дверь к соседям оказалась приоткрытой. Оттуда послышался злой голос Олега:

– Прекращай по мужикам бегать!

– Ты мне не указ, – нахально ответила Светлана.

– Попадешь в беду!

– Ерунда.

– Не стоит привлекать к себе внимание.

– Чье?

– Да хоть соседей!

– Старая хрычовка ни о чем, кроме анализов, не думает, – засмеялась Света, – хочет прожить триста лет.

– Пожилые люди очень внимательны. Вдруг она заинтересуется, откуда у тебя обновки?

– И чего? – не сдавалась жена. – Мне ее муж купил.

– Я не зарабатываю на шубы.

– Накопил!

– С каких доходов? Ты же не ходишь на службу.

– Наследство мне досталось!

– Ой, прекрати.

– Сам перестань.

– Нам нужно вести себя скромно, а ты… Мало того, что по мужикам шляешься, так еще и деньги берешь. Знаешь, как такие бабы называются?…!

Света тихо засмеялась:

– Спасибо за комплимент. Больше всего я боюсь перестать мужчинам нравится.

– Заткнись! – рявкнул Олег.

– О! Какие мы сердитые, – засмеялась Света, – какие страшные, злые и ужасные…

– Значит, так, – громко сказал Олег, – прекращаешь хвостом по чужим постелям трясти, занимаешься ребенком, сидишь дома. Или я уйду!

– Куда?

– Неважно, – мрачно ответил муж, – на кудыкину гору.

Тут Полина Федоровна неудачно переступила с ноги на ногу, под ступней скрипнул паркет.

– Кто там? – моментально отреагировал Олег.

Старушка, боясь быть застигнутой за подслушиванием, опрометью кинулась к себе и, не снимая носков и халата, нырнула под одеяло. Не прошло и минуты, как дверь осторожно приоткрылась и Олег прошептал:

– Баба Поля! Эгей!

– Она спит, – сказала из коридора Света, – всегда в девять молоко выпьет и в койку.

– А кто по квартире шастал?

– Тебе показалось.

– Я слышал скрип.

– Тише, – шикнула Света, – еще ее разбудишь! Дерево рассыхается, отсюда и звук. Пошли, хватит полуночничать.

…Полина Федоровна примолкла, а потом уставилась на Нину.

– Поняла? Олег решил, что ему в тюрьме лучше, чем с такой женой, вот и спер кошелек. Знаешь, как Светка тогда поступила? Ей из милиции позвонили и сообщили: супруга за кражу взяли, приезжайте, привезите ему вещи да поесть прихватите. А она свои шмотки в чемодан покидала, Виолу подхватила и сказала мне: «Пока, Полина Федоровна, поехала я к своей маме в Крым, там хорошо, не то что в Москве. Море, фрукты…» Я ей в ответ: «Зима на дворе, сейчас не покупаешься».

Только Светлану слова старухи не смутили.

– Лето придет, – оптимистично заявила она.

– А как же Олег? – попыталась вразумить беглянку Полина Федоровна.

– Мне он не нужен, – отрезала Светлана и унеслась…

Нина попыталась трезво оценить ситуацию. Светлана в своем письме сообщила об ужасном поведении мужа, его любовницах и пристрастии к выпивке. Но их соседка утверждает обратное: исчадием ада была мать малышки, а Олег настолько устал от постоянных измен жены, что предпочел сесть в тюрьму, лишь бы избавиться от супруги, которая из корысти не желала давать ему развод. И кому верить?

– А в их комнату можно войти? – спросила в конце концов Нина.

– Не заперто, – пожала плечами Полина Федоровна. – А тебе туда зачем?

Продавщица рассказала про подброшенную девочку.

– Вот кукушка! – возмутилась старуха. – Ступай, конечно. Только у ребенка особых нарядов не было, только жалкие тряпки.

Нина открыла дверь, осмотрела двадцатиметровое помещение, распахнула шкаф и подавила вздох. На плечиках висели две неглаженые рубашки и одна пара сильно потертых мужских брюк, чуть поодаль – детское платьице из ситца и простенькая кофточка. На полках нашлось заштопанное бельишко и пара дырявых колготок. Остальное пространство здоровенного гардероба оказалось порожним, но по множеству свободных плечиков Нине стало понятно: еще недавно шифоньер полнился Светиными нарядами.

Увидав, что Нина выходит из комнаты соседей с пустыми руками, Полина Федоровна покачала головой:

– Решила не мараться?

– Вы правы, – кивнула Тараканова. – Я у нас в районе продавщиц из «Детского мира» попрошу, отложат мне обновки. Даже в деревне стыдно девочку в такие лохмотья одевать. Просьба у меня к вам…

– Какая? – прищурилась Полина Федоровна.

– У меня работы много, – вздохнула Нина, – надолго магазин не бросишь, да и с Олегом мы давно не общались. Короче, не хочу я в милицию ходить.

– А и не надо, – пожала плечами старуха. – Что ты там забыла?

– Но нельзя брата без помощи бросить, – протянула Нина, – я вам продуктов из своего магазина привезу и заплачу за услугу. Отнесете передачу?

– Почему нет? – согласилась Полина Федоровна. – Мне Олег нравится, хороший человек, а времени свободного у меня много.

Вернувшись в Клязино, Нина сошла с электрички и двинулась к концу перрона.

– Эй, Тараканова! – высунулась из окошка кассирша Жанна. – Тут твоя приятельница валенки и тулуп оставила. Давно лежат. Почему не приходила? Я уж думала – не нужны тебе шмотки.

– Давай вещи, – устало сказала Нина.

– Держи, – засуетилась баба. – Странная у тебя знакомая. Появилась тогда под вечер, с последней московской электрички сошла, и давай в стекло стучать. Я ей и говорю: «Гражданочка, касса заперта до завтра. Поездов больше ни в одну сторону не предвидится. К шести подгребайте, тогда первые составы пойдут». А она как заплачет: «Помогите Христа ради. Можно у вас чемодан оставить? Я к подруге приехала, до деревни еще дойти надо. Вдруг ее дома нет? Заплачу вам за хранение». Ну я и согласилась. Утром она прибежала, схватила свою поклажу, оставила тебе валенки с тулупом, и фью! Чего она, только на ночь приезжала?

– Угу, – кивнула Нина.

– Вот дурная! – возмутилась Жанна. – Она чуть на поезд не опоздала. Когда он подкатил, проводники не все вагон открыли. Знаешь ведь, они то в четные впускают, то в нечетные. Так твоя подружке давай в стекло колотить да кричать. Я ей говорю…

– Погоди, – перебила Жанну Нина, – какие проводники в электричке?

– Так дамочка в скорый поезд билет купила. Дорогой взяла, купейный, не плацкарту.

Нина поразилась еще больше.

– На Москву до восьми ни одного пассажирского нет, а тот, что в девять ноль пять, едет мимо без остановки.

– Кто тебе сказал, что она в столицу уехала? – поразилась в свою очередь Жанна. – Села на поезд до Перми, совсем в другую сторону торопилась.

Через три года брат приехал в Клязино. Очевидно, он где-то разжился деньгами, потому что на нем были хороший костюм и добротное пальто. Повзрослевшая Оля не узнала отца, спряталась за Нину.

– Ну, ну, не дичись, – велела тетя, – выходи. Я же тебе сто раз рассказывала, папа – военный, служил на Севере. Он тебе подарки привез.

Оля высунулась из-за ее спины.

– Правда? – с интересом спросила она. – А какие?

Олег развел руками и посмотрел на Нину. Сестра погладила воспитанницу по голове.

– Конечно, папа привез куклу. Но только как можно новую игрушку грязными руками трогать? Смотри, у тебя пальцы просто черные. Беги быстро на кухню и вымой ладошки с мылом.

Оля убежала, Нина достала из комода пупса и протянула брату.

– На! Приготовила ей к Новому году, ну да еще успею другой подарок купить. Что же ты к дочке с пустыми руками?

– Не подумал, – признался Олег.

Счастливая Оля схватила лялю и побежала хвастаться перед подружками, брат с сестрой остались вдвоем.

– Света не появлялась? – спросил Олег.

– Нет, – сердито ответила Нина.

– Не писала?

– Нет.

– Денег не присылала?

– Нет.

– Вот…! – подытожил Олег.

Нина вспылила:

– Мой дом не зона, держи язык на привязи!

– Извини, – сказал брат, – случайно вырвалось.

– И ты тоже хорош – о дочке забыл, – укорила его Нина, – мы ни гроша и от отца не видели.

– Я исправлюсь, – пообещал Олег, – через месяц заберу Олю и тебя отблагодарю.

– Ну-ну… – не поверила Нина.

– Что же ты ей о родителях рассказывала? – вскинулся брат.

– Про себя небось слышал, – подняла брови сестра, – нового ничего не изобрела: ты офицер на службе. А про мать сообщила, что она от болезни умерла.

– Надеюсь, Свету поездом задавило, – зло сказал Олег. – Выпила из меня крови ведро и денег вагон унесла. Ну ничего, начну новую жизнь. Смотри, не проговорись ребенку про тюрьму.

Нина поджала губы:

– Вот, спасибо, приехал и сразу научил уму разуму.

Через полгода Олег переехал в новую квартиру. Нина не переставала удивляться, как бывшему зэку удалось решить жилищную проблему. Тут честно работающие люди ютятся в убогих коммуналках, а брат обзавелся многокомнатными хоромами.

Обустроившись, Олег забрал Олю к себе. Но на лето всегда привозил девочку к сестре.

– Ох и строго брат ее воспитывал! – с легкой укоризной говорила сейчас Нина. – Все запрещал, по секундам за ребенком следил. Чуть что не по его, за ремень хватался. Оля отца даже на расстоянии боялась, летом в восемь вечера уже дома была. Я ей один раз сказала: «Ну чего ты в избе сидишь? Погода теплая, ступай с ребятами погулять».

Так она испугалась до полусмерти: «Что ты, тетя, папа меня накажет». Совсем девочку затравил, превратил ее в послушную собачку. Я один раз Олегу выговорила, мол, он перегибает палку.

А брат в ответ: «В Ольге половина крови от матери, а дурная порода быстро наружу вылезет, если ее не задавить». И его методы оказались действенными. Оля блестяще закончила школу, поступила в институт. Но после него хорошо устроиться долго не удавалось, и она часто работу меняла. Только везде мало платили, поэтому Оля переквалифицировалась в портниху и наконец стала отлично зарабатывать.

– А кем работал Олег?

– Не знаю, – пожала плечами Нина.

– Как? – удивилась я.

– Просто я не спрашивала, а он не рассказывал. Но они не нуждались. Последние годы Оля сюда не приезжала. Да оно и понятно – что молодежи в Клязино делать? – протянула Нина. – Из местных-то здесь одни старики остались. На лето им внуков привозят, а осенью и зимой у нас тишина, как на кладбище.

– Конечно, – улыбнулась я, – Оле было лучше на море, с подругой!

Нина заморгала.

– На курорт они не ездили, Олег не любил Москву покидать.

– Я про Олю говорю.

– Брат никуда ее одну не отпускал.

– Вы точно знаете? У меня другие сведения.

– Ну с фонарем я у них за плечами не стояла, – призналась Нина, – но Олег бы Олю из виду не выпустил.

– Люди меняются.

– Только не мой брат. Он за дочерью, как коршун, следил! Я даже боялась, что племянница старой девой останется. Слава богу, нашелся парень, который Олегу понравился.

– Вы видели Сергея?

– Всего пару раз, даже на свадьбе не была.

– Почему?

– Оля сказала, что они не праздновали, просто в загсе со свидетелями шампанское выпили, а потом сразу улетели на неделю в Сочи, отпуск взяли. Олег, как обычно, дома остался. Думаю, Оля поэтому и решила на курорт потратиться, чтобы папа с ними не увязался.

– Навряд ли Олег Ефремович стал бы набиваться в сопровождающие к молодоженам, – засмеялась я.

– Он мог, – протянула Нина. – С одной стороны, дочери счастья желал, с другой – буквально ее затуркал.

– Скажите, после смерти мужа у Оли были любовники? – задала я главный вопрос.

– Не знаю, мы давно не разговаривали. Да и скрытная она была, если не хочет, ни за что рта не раскроет, – пояснила Нина. – Но думаю, что нет. Не такого она воспитания, не современная, тихая, нынче подобных женщин мужчины не любят, им подавай ярких да разбитных.

– Люди разные, кое-кому по душе и серые мышки, – возразила я. – А в школьные годы Оля пользовалась успехом у ребят?

– Не знаю, она со мной не откровенничала.

– Странно у вас получается! – вышла я из себя. – Где работал брат, вы понятия не имеете, о личной жизни племянницы ничего не слышали, на ее свадьбе не побывали…

– Я не привыкла навязываться, – гордо заявила Нина. – Если люди не хотят, не стану из них клещами сведения вытягивать.

– Вы несколько лет до возвращения отца воспитывали девочку, потом принимали ее на каникулы, а она, получается, заботливую тетю бросила? – нажала я на больное место. – Не появлялась тут последние годы, не заботилась о родном человеке.

Нина встала.

– Я еще способна сама себя обиходить, горшок из-под меня таскать да с ложечки кормить не надо. Родных матерей дети забывают, чего уж о тетках беспокоиться. Я не бедствую, магазин этот купила, он моя личная собственность, в глубокой старости на пенсию в три копейки жить не придется. Не думала я, конечно, не гадала, что Олю хоронить буду, но раз уж так случилось, плакать поздно. Родственников у нее, кроме меня, никого нет, значит, поеду в Москву, займусь погребением. Ключей у меня, правда, от их квартиры нет.

– Запишите телефон… Молодого человека зовут Роман Плотников, – быстро сказала я, – он вам поможет войти в дом.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:42 | Сообщение # 12
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 12

Мы вышли в торговый зал, где отпускала товар молодая женщина в красном свитере.

– Хотите конфет? – вежливо спросила Нина. – Анжела, насыпь в пакет разных.

– Спасибо, – сказала я, – не люблю сладкое.

– Свежие, – улыбнулась Анжела, – не лежалые, только вчера привезли. Еще макароны есть, «Макфа», берите, пока не расхватали, наши их мигом разбирают, потому что очень хорошие!

– Спасибо, я их тоже люблю, – призналась я. – Можно купить пару пачек.

– В Москву поедете? – спросила Анжела, отдавая мне спагетти.

– Да, – кивнула я.

– Не подвезете меня до Ворбьевки? Вам по дороге, а у нас автобус сломался, не ходит, – зачастила Анжела. – Древний совсем, я на нем еще в детстве в школу ездила!

Я кивнула:

– Пожалуйста, мне не трудно.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Анжела. Потом посмотрела на хозяйку магазина: – Теть Нин, можно раньше на полчасика уйти? Такой случай удобный, на машине покачу, неохота через лес пехом топать.

– Ступай, – махнула рукой начальница, – Алла без тебя справится.

Выехав на шоссе, я спросила:

– Куда теперь?

– А прямо, – весело сказала Анжела, – укажу, где повернуть. Ольку правда убили?

– Откуда вы знаете? – насторожилась я.

Анжела хихикнула.

– У тети Нины голос зычный, у вас тоже не тихий, а между кабинетом и подсобкой стена картонная. Я за товаром пошла, ну и услышала разговор. Случайно, не подумайте, что специально уши грела!

– Понятно, – кивнула я, – иногда и не хочешь знать чужие тайны, а они сами привязываются.

– Верно, – согласилась Анжела. – А кто ее жизни лишил?

– Пока неизвестно, – коротко ответила я.

– Нехороший человек, наверное, красный, – вдруг сказала попутчица.

– Хороший человек не способен на преступление, – машинально ответила я. И тут же удивилась: – Почему вы употребили словно «красный»?

Анжела зябко повела плечами, пожаловалась:

– Гнилая зима нынче, слякость сплошная. Это Оля так говорила. Мы с ней в детстве дружили, вместе играли и в школу одновременно пошли, первые классы учились в Воробьевке. Мы с мамой тогда только-только приехали в Клязино, они с отцом разошлись. Мама купила избу около тети Нины.

Я молча вела машину, а Анжела продолжала самозабвенно болтать.

…С Олей они подружились за неделю до первого сентября, а потом стали вместе бегать на занятия. К сожалению, автобус, на котором клязинцы могли без проблем добираться в школу, часто ломался, и ребятам приходилось топать несколько километров через лес. В апреле, мае и сентябре дети воспринимали дорогу как прогулку, но в остальное время, когда вокруг стояла темнота, им было страшно, поэтому школьники сбивались в стайки. Из деревни Николино шли вшестером, из Павлова вчетвером, а в Клязино было всего две первоклассницы, и если одна заболевала, второй приходилось плохо.

В начале учебного года у Анжелы с Олей не было проблем. Оля, правда, брела на уроки с неохотой – чуть ли не в первый день занятий ей дали несколько обидных прозвищ и принялись дразнить. Но все же в сентябре девочки спокойно ходили в школу, но потом по утрам становилось все темнее и темнее.

Однажды в ноябре почти в кромешной темноте школьницы прибежали на остановку и узнали, что автобус опять сломался. Анжела поглубже натянула капюшон куртки и сказала:

– Побежали, а то опоздаем.

– Нет, – неожиданно ответила Оля, – не хочу, я заболела.

– Не ври, – рассердилась подруга.

– Правда, – прошептала Оля и попыталась выдавить из себя кашель: – Кха, кха… Температура поднимается, горло дерет…

– Если убежишь домой, тебе тетка накажет, – предостерегла Анжела.

– Не-а, – уверенно ответила Оля.

– А мне что, одной через лес тащиться? – чуть не заплакала Анжела. – Это не по-товарищески.

– Я боюсь темноты, – призналась Оля.

– Я тоже, но нельзя же школу прогуливать, – возразила подруга. – Пошли.

Взявшись за руки, девочки помчались сквозь строй мрачных деревьев. На середине пути Оля вдруг остановилась, вытянула вперед руку и закричала таким тонким пронзительным голосом, что у Анжелы заложило уши.

– Красный человек! Он пришел! Хочет отрубить мне голову и запереть в горе!

Анжела испугалась, вгляделась во тьму и заорала в ответ:

– Это елка, она больная, иголки бурые, засохшие…

Но Оля закрыла глаза и повалилась в грязь. Что испытала семилетняя Анжела, оказавшись в холодном темном лесу рядом с подругой, которая лишилась сознания, не передать словами. Бедная девочка разрыдалась, потом зачерпнула из лужи воду и стала лить ее на лицо Оли. В конце концов та очнулась и кое-как сумела встать.

В школу девочки заявились к третьему уроку такие грязные и несчастные, что даже их чрезвычайно строгая, если не сказать злая, учительница Раиса Ивановна не стала ругать малышек. Только приказала:

– Идите в туалет и приведите себя в порядок.

Анжела и Оля пошли умываться.

– Не рассказывай никому, как я испугалась, – попросила Оля, – а то задразнят.

– Ладно, – буркнула Анжела, пытаясь счистить глину с ботинок.

К вечеру у Оли поднялась температура, и тетка оставила девочку дома. На следующий день Анжела после занятий пришла навестить подружку, принесла домашнее задание и сказала:

– Валяешься? Повезло тебе, а нам контрошку дали, я на тройку написала.

– Ты никому про мой обморок не наболтала? – перебила одноклассницу Оля.

– Нет, – ответила Анжела, – я умею слово держать.

– Спасибо, – кивнула Оля. – Это очень большая тайна, я ее никому рассказывать не должна. Красный человек может меня и здесь найти.

– Ты того, да? – Анжела повертела пальцем у виска. – Про какого такого красного человека бормочешь? Про пожарного?

– Нет, – чуть слышно прошептала Оля. – Он военный, у него форма такая – алая, с золотым шитьем, а ноги кривые. Он взмахнет рукой, и голова… вжик… покатилась! Кровь вверх как брызнет! Или в гору меня спрячет, оттуда никогда не выйти…

– На, поставь градусник, – деловито приказала Анжела, – небось за сорок взлетело.

– У меня уже нормальная температура, – отозвалась Оля.

– Чего тогда бред несешь? – спросила Анжела.

Оля опасливо глянула на дверь.

– Тетя Нина где?

– На станцию побежала, за хлебом, – пояснила Анжела. – Мы с ней по дороге встретились, она велела, чтобы ты непременно две чашки чая выпила.

Оля села и закуталась в одеяло.

– Поклянись, что никому не расскажешь, тогда сообщу тебе страшную тайну!

Анжела кивнула головой:

– Чтоб мне в жизни счастья не видать!

– Ладно, – удовлетворилась этим Оля, – слушай. Меня зовут Виола Тараканова…

– Вот уж секрет! – захихикала Анжела. – Ну никто о нем ничего не слышал! Да все Клязино, хоть ты и отзываешься на Олю, твое имя с фамилией сто раз знает.

– Но я не Виола Тараканова!

– А кто? – еще сильнее развеселилась одноклассница.

– Принцесса династии Рун, – гордо ответила Оля.

Анжела захохотала во весь голос, Оля вскочила с кровати.

– Не веришь?

Подруга зажала рот рукой и простонала:

– Ну конечно, ты дочь царя. А Раиса Ивановна – Баба-яга и к себе на огород на метле летает. Ой, не могу!

Оля потащила Анжелу к шкафу и поставила ее перед зеркалом.

– Посмотри на нас!

– И чего? – не поняла Анжела.

– Кого видишь?

– Девочек.

– Дура! – обозлилась Оля.

– Ну ты даешь… – рассердилась одноклассница.

– Гляди во все глаза! – приказала Оля. – Ничего странного не замечаешь?

– Не-а, – помотала головой Анжела.

– Ты беленькая, глаза голубые, нос картошкой, бровей нет.

– И вовсе я не уродка! – оскорбилась Анжела.

– А я смуглая, волосы черные, глаза карие. Не странно?

– Нормально, – не поняла проблему Анжела. – Вон в третьем классе Мишка учится, он, как и ты, на головешку похож, волосы кучерявые.

– Мишка цыган, – пояснила Оля – а я принцесса.

Анжела снова расхохоталась. Оля кинулась к письменному столу, вытащила из него все ящики, достала спрятанный на дне тумбы альбом и протянула Анжеле:

– Полистай! Я по родине скучаю…

Подруга начала перелистывать страницы и искренне поразилась:

– Ты здорово рисуешь!

– Принцессе династии Рун карандаш в руки сразу дают, – вскинула подбородок Оля, – это отличает нас от других. В древнем дворце залы заполнены нашими работами.

Анжела внимательно рассматривала картинки, нарисованные с удивительным изяществом: горы, река, лес…

– Правда сама малевала? – спросила она у Оли.

– Конечно, – кивнула та. – Наш род очень древний, он уже несколько тысяч лет правит в далекой стране Монгото… В династии Рун все художники! Вот так.

– Ну, предположим, я тебе верю, – хмыкнула Анжела. – Только объясни, как же ты здесь очутилась?

Оля отбросила на спину черные волосы.

– В Монгото случилось восстание. Армия взбунтовалась и убила моего отца, а мне удалось бежать, помог человек из вашей страны. Я подробностей не знаю и, если честно, плохо Монгото помню. Мне мало лет было, когда меня сюда привезли, поэтому я на русском свободно и без акцента разговариваю. А потом появился в России красный человек, который моих родителей убил… Короче, меня здесь спрятали.

Несмотря на юный возраст, Анжела обладала хорошо развитой логикой.

– Странно, однако, – пожала она плечами. – Говоришь, совсем крошкой убежала?

– Да, – подтвердила Оля.

– Откуда же ты знала, куда идти? – засмеялась Анжела. – Где деньги брала? Чего ела по дороге? И ребенку одному, без взрослых, далеко не уйти!

Оля помолчала, а потом не очень уверенно пояснила:

– Нас было двое там, еще… старшая сестра. Но это совсем страшный секрет, про нее вообще говорить нельзя! Даже думать запрещено!

– А где же она, твоя старшая сестра? – разинула рот Анжела.

– Не знаю, она убежала. Мы расстались, но она оставила этот альбом и велела мне навсегда запомнить: я принцесса династии Рун. Рано или поздно мне предстоит править Монгото! – возвестила Оля. – А тебя я за верность и дружбу сделаю главной придворной дамой и подарю драгоценности из сокровищницы. Там лежат несметные богатства, но только жрецы и старшая принцесса знают, где спрятаны алмазы, изумруды и рубины.

Анжела ткнула пальцем в альбом:

– По-моему, ты завралась. Сначала сказала: сама рисовала, а теперь про сестру говоришь.

Оля подошла к буфету и вытащила железную коробку, внутри оказался другой альбом – небольшой, в красивом кожаном переплете.

– Вот альбом сестра, – пояснила девочка, – она велела мне перерисовать пейзажи, чтобы не забыть про Монгото. Но только это ужасная тайна, потому что красный человек за нами следит.

– Здорово! – восхитилась Анжела. – Давай играть в Монгото?

– Ладно, – согласилась Оля, – но тихонько.

Долгое время девочки забавлялись: рисовали в альбомах картины, вырезали и склеили из бумаги дворец и фигуры придворных. Оля всегда была царицей, Анжела ее помощницей.

Потом отец увез Олю в город, Анжела осталась без подружки и забыла про страну Монгото. Когда Оля приехала на лето в Клязино, Анжела решила возобновить игру и предложила:

– Давай сделаем новый дворец.

– Ну уж нет! – зло ответила Ольга. – Ребята сказали, ты без меня себе новую подругу завела, Ленку Красину. Вот с ней теперь и общайся, предательница!

– Тебя же в Москву увезли, – попыталась оправдаться Анжела. Но Оля не стала с ней больше разговаривать.

Еще через год Оля явилась из города коротко стриженной. Волосы ее теперь были не черными, а темно-каштановыми, брови стали узкими.

– Ты перекрасилась? – удивилась Анжела.

– Нет, просто вдруг цвет поменялся, – не моргнув глазом, соврала бывшая подруга. – Извини, нам столько на лето задали, пойду читать.

И Анжела поняла: Оля не простила ей дружбы с Леной Красиной. Отношения постепенно сошли на нет. Девочки не ругались, просто когда Анжела заходила к Оле, у той никогда не находилось времени на игры, Тараканова поспешно придумывала причину, чтобы не идти на улицу.

– Книгу надо законспектировать, – улыбалась Оля, – а еще тетка велела воду в бачок натаскать.

– Давай ведро, помогу, – предложила Анжела, в первый раз услышав про воду, – вместе живо управимся.

– Спасибо, но мне еще нужно в избе убрать, – ответила Оля.

Двух отказов Анжеле хватило, чтобы понять: с ней по-прежнему не желают общаться.

А потом мать Анжелы перебралась на житье в Воробьевку, и встречи вовсе прекратились. Сейчас Анжела работает в клязинском магазине, Олю она давно не видела.

– И вы никогда не интересовались у Нины, как поживает подруга детства? – удивилась я.

– Один раз спросила, – кивнула Анжела. – Но тетя Нина очень неохотно ответила: «Думаю, хорошо», – и я поняла, что ей неприятно про Ольгу говорить. Не очень та красиво поступила – не навещала родню. Конечно, тетя Нина не нуждается, наоборот, все в деревне у нее в долгу, ходят даже слухи, что заведующая деньги под процент ссужает. Но ведь одних денег для счастья мало, хочется еще и слов хороших, любви. Знаете, мне жаль, что наша игра в страну Монгото закончилась. Я ведь почти поверила Оле, считала ее принцессой, отлученной от трона, а себя придворной дамой. Месяц назад полезла на чердак и наткнулась на ящик, в нем мои игрушки лежат и наши альбомы с рисунками. Полистала я их, посмотрела и подумала: ой и дуры мы были! Но… Олька фантазерка, красивую сказку придумала. А потом грусть на меня напала. Хорошее время – детство: все впереди, желаний полно и надежд. Теперь-то я понимаю – стоять мне до конца жизни в Клязине за прилавком, а в стране Монгото никогда не побываю.

– Вы сохранили альбомы? – оживилась я.

– В деревне ничего не выбрасывают, – усмехнулась Анжела. – Живем по принципу: если сейчас вещь на кухне, уберем в сарай, авось пригодится.

– Дадите мне посмотреть рисунки?

– Пожалуйста, – легко согласилась попутчица, – мне не жалко. Даже хорошо, прямо до дома в машине доеду.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:43 | Сообщение # 13
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 13

Чтобы Анжеле не стаскивать по крутой лестнице тяжелый ящик, я поднялась на чердак и не сдержала удивленного возгласа:

– Ну и ну! Сколько тут всего!

– Крестьяне запасливы, – улыбнулась она, – и в этом есть резон. Вот, например, игрушки. Они есть не просят, лежат себе тихонечко. Родятся у меня дети, тратиться не придется. Или учебники… Они очень хорошие, не то что нынешние.

Я села на какой-то тюк и начала разглядывать альбом. Девочки рисовали разноцветными карандашами из одной коробки, но картины у них получались разные. Одни походили на работы зрелого художника, другие выглядели детской мазней.

– Это Олина рука? – ткнула я пальцем в замечательный пейзаж с сосной.

– Да, – подтвердила Анжела. – Правда, она была талантливой?

– Похоже, очень, – согласилась я. – Скажите, вы можете дать мне на время эти работы?

– А вы вернете? – прищурилась хозяйка.

– Непременно, – пообещала я, – возьму всего на несколько дней.

– Ну ладно, – согласилась продавщица, – берите. Только не потеряйте, ведь это память о моем детстве.

По дороге к машине я набрала номер Ромы Плотникова и сказала:

– Узнай всю информацию про Олега Ефремовича Тараканова, проследи его биографию с детства: место учебы, работа, женитьба, дети, друзья. Короче, рой быстро и старательно, результат нужен к вечеру.

– Йес, босс! – бойко ответил Плотников и отсоединился.

Через минуту я снова схватилась за трубку.

– Профессор Александров слушает, – произнес мягкий баритон.

– Толя, это Вилка.

– О! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь? – обрадовался приятель.

– Замечательно. Скажи, где расположена страна Монгото?

Анатолий кашлянул.

– Монгото. Такой нет.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Но я не поверила профессору.

– Толик, случается, что государство, ранее бывшее единым, раскалывается на несколько автономий.

– Правильно.

– И каждая часть получает новое название.

– Безошибочное утверждение. Первый пришедший в голову пример – Чехословакия: теперь есть Чехия и Словакия.

– Может, с Монгото та же история?

Толя засопел.

– Вилка, скажи, Рекс Стаут издавал роман «Черный нож в белых кустах»?

– Кроссворд разгадываешь?

– Просто ответь.

– Нет, он такого не писал.

– Точно?

– Совершенно.

– Может, заглянешь в энциклопедию? – настаивал профессор.

– Нет необходимости. Я отлично знакома с творчеством Рекса Стаута, прочитала все его книги по пять раз. Давай отложим твой кроссворд и займемся страной Монгото.

– А я прекрасно знаю географию, преподаю ее в МГУ, защитил кандидатскую и докторскую диссертации, и мне нет необходимости листать учебники, чтобы ответить: страны Монгото нет! И не было! – с уверенностью заявил Толя.

– Извини, – вздохнула я. – Такая версия лопнула! Значит, Оля все выдумала.

– Что? – заинтересовался Анатолий.

Я рассказала про принцессу династии Рун.

– Похоже, кто-то забил девочке голову смесью из невероятных историй, – засмеялся профессор.

– А ты не можешь взглянуть на рисунки? – попросила я. – Они такие четкие, яркие. Маловероятно, что человек придумал пейзажи, похоже, старшая сестра Оли их видела воочию, а младшая точно скопировала ее работы.

– Приезжай, – согласился Толя, – я на кафедре. Если не трудно, купи мне кекс. Очень есть охота.

Я притормозила у первого же магазина на дороге, но не успела выйти из машины, как зазвонил телефон. Решив, что это профессор, я не посмотрела на дисплей и быстро ответила:

– Уже покупаю выпечку.

– Простите, – донесся до меня звонкий женский голос, – но заказ не доставлен по вашей вине.

– Что? – не поняла я.

– Курьер, как и было оговорено, прибыл в десять утра, но дверь ему не открыли. Наш сотрудник подождал четверть часа и уехал.

– Курьер?

– Да.

– Но я ничего не заказывала.

– Как? А здоровое питание от фирмы доктора Хронова? Вы член клуба «Дорога к долголетию».

– Черт, совершенно забыла! Выскочила из дома очень рано, простите, пожалуйста! – начала я извиняться.

– Ничего, – повеселела диспетчер, – все мы живые люди, случаются порой накладки. Вечером домой вернетесь?

– Конечно, но поздно.

– Если к полуночи доставим?

– Замечательно. Но мне так неловко…

– Не стоит извиняться, – остановила меня диспетчер, – ощущение собственной виновности портит карму.

– Ладно, – засмеялась я, – еще раз огромное спасибо.

– Мы члены одного клуба, – нежно прозвучало в ответ, – значит, одна семья!

Перекусить захотел не один профессор, на кафедре нашлась парочка молодых людей, которые с вожделением воззрились на колбасу, сыр и пирожные, которые я вытащила из пакетов.

– У нас пир, – потер руки Толя и быстро начал сооружать бутерброд.

Четверть часа научный руководитель и его аспиранты работали челюстями, потом Анатолий вспомнил:

– А где рисунки?

Я выложила на стол альбом, присутствующие стали перелистывать страницы.

– Здорово, – сказал один парень.

– Круто, – добавил второй.

– Виден талант копииста, – отметил Толик.

– И где это находится? – в нетерпении воскликнула я. – Можете назвать местность?

– М-м-м… – протянул профессор, – Витя, ваше мнение.

– Не Африка, – заявил Виталий.

– М-м-м… А вы, Георгий, что думаете?

– Не Индия, – заявил второй парень, – нет ни слонов, ни обезьян.

Я прикусила губу – хороший аргумент. И в тот момент опять заработал мой мобильный, я вытащила аппарат из сумочки и отошла к окну.

– Слушаю.

– Вилка, привет, – выпалила Галка Мартынова, – как дела?

Очевидно, подруга находилась в большом помещении, ее голос звучал гулко.

– Нормально. А у вас с Леней? – спросила я.

– Все супер. Скажи, что с Женей? – сквозь треск поинтересовалась Галка.

– Ты имеешь в виду Растова?

– Ну да.

– Он в СИЗО.

– Где?

– В следственном изоляторе, – расшифровала я незнакомое Галке слово.

– Почему он там?

– Идет следствие, – осторожно ответила я.

– Вилка, колись!

– Вообще-то я не имею отношения к этому делу.

– Но ведь Олег твой муж!

– Бывший, – уточнила я, – развод оформлен по всем правилам, мы давно не живем вместе.

– Ну пожалуйста, порасспрашивай Куприна, – заныла Галя. – Тебе он правду расскажет, а мне очень надо знать, что случилось…

– Почему тебя так волнует судьба Растова? Насколько помню, Женя вас с Леней всегда раздражал. И что у тебя там тренькает? Уик-уик?

– Алкоголик и идиот! – вспылила Галка, не обращая внимания на мой вопрос. – Знаешь, какой он мерзавец?

– Нет, – ответила я, – мы близко не общались.

– Натуральная сволочь! – запальчиво продолжала Мартынова. – Постоянно драться лез. Один раз на моих глазах Веру ударил. Он от водки дуреет, превращается в зверя, неуправляемого монстра.

– Тем более странно твое участие в его судьбе, – ответила я.

– Мне на него сто раз плевать, Верку жаль.

– При чем тут Калинина? Она вообще ушла из ресторана раньше всех.

– Вот! Поэтому теперь и изводится, – вздохнула Галка, – говорит, что должна быть наказана.

– Да за что?

– Считает, что оставила парня без присмотра.

– А как насчет войны Алой и Белой розы? – усмехнулась я. – В той ситуации Верка себя не винит?

– Прекрати! – заголосила Мартынова. – В ее словах есть резон.

– Калинина тут ни при чем.

– Но она истерит!

– Вера никогда не умела держать себя в руках, – вздохнула я.

– Короче, узнай у Олега, что будет дальше с парнем, – приказала Галя. – Ради моей подруги, ей очень плохо.

– Вилка, – позвал меня Толя, – мы разобрались.

– Ладно, – сказала я в трубку, – пока.

– А где он сидит?

– Уже ответила: в СИЗО, – удивилась я.

– Я тебе перезвоню! – пообещала Галка и отключилась.

– Вилка, – повторил профессор, – иди сюда.

– Минуточку, только ещё один короткий разговор, – попросила я, набирая номер Плотникова.

– Говорите, – буркнул Рома.

– Что ты отвечаешь людям, которые ищут Олега? – забыв поздороваться, спросила я.

– Своим вру про встречу с информатором, чужим просто отвечаю: его нет.

– Слушай внимательно: кто бы ни интересовался Растовым, ничего не рассказывай, никаких сведений о храпе на пленке и про то, что с него снято подозрение в убийстве.

– За дурака меня считаешь? – обиделся Плотников. – Мы же обо всем договорились. Евгений парится в камере, он подозреваемый, улик полно, настоящий убийца должен успокоиться.

– Могут спросить, как ему передать продукты.

– И чего? Объясню, дам адрес СИЗО.

– Молодец, – похвалила я Рому. – И активизируй поиски по Олегу Тараканову.

– Если мне не станут мешать глупыми нотациями, дело пойдет быстро, – обиженно протянул Плотников.

– Ну, не дуйся.

– Злиться можно только на любимого человека, – схамил Рома.

Я сунула мобильный в сумку и подошла к столу. А возле него незаметно для меня появился еще один человек – высокий кряжистый блондин с крупным носом и пухлым, как у ребенка, ртом.

– Профессор Богданов, – церемонно представил незнакомца Толя, – он автор многих статей и монографий по…

– Лучше зовите меня Игорем, – перебил Толика блондин. – И перечисление научных трудов зряшное занятие. Насколько я понял, вас интересует местность, изображенная на рисунке?

– Вы ее узнали? – обрадовалась я.

– Да, – кивнул Игорь. – Деревня Пауково, это в уральских горах.

– Где? – подскочила я.

– Между Европой и Азией, – улыбнулся Игорь.

– Но как вы догадались?

– Раньше довольно часто там бывал, – объяснил блондин, – писал книгу о монгутах, но теперь туда не езжу.

– Страна Монгото! – подскочила я. – Значит, она существует? А Толик уверял меня в обратном.

– Такого государства нет, – тут же заявил Анатолий.

– Монгуты – маленькая, почти вымершая народность, – стал рассказывать Игорь, – их насчитывалось меньше ста человек. Ранее они были сильны и могущественны, обитали в долине реки Нил. Но потом часть монгутов, сумевших сохранить самобытность, очутилась в Средней Азии, там они основали поселение и жили по своим законам. При царской власти монгутов не трогали, они вели спокойную жизнь, женились исключительно в своем кругу, наверное, поэтому к тридцатым годам двадцатого века почти полностью выродились – слишком много близкородственных браков. У монгутов до сих пор существует традиция: если в семье умирает мать, женой отца становится старшая дочь.

– Да уж… – поморщилась я. – А если она замужем?

– Тогда средняя, – пояснил Игорь. – Или младшая, или племянница, неважно.

– И как они очутились в уральских горах? – спросил Витя.

– Сталин переселил, – объяснил профессор. – В одну ночь всех в вагон покидали, разрешили взять с собой только один чемодан вещей на семью и отправили.

– Жуть, – поежился Витя. – А как же права человека?

Анатолий кашлянул.

– Видите ли, Витя…

– Сталин подобной ерундой не заморачивался, – перебил коллегу Игорь. – Но монгуты выжили. Думаю, если бы они слегка поступились своими принципами, разрешили младшему поколению искать себе пару среди местного населения, популяция бы выросла. Но предводитель монгутов приказывает общине жить по законам предков, и народ продолжает вымирать. Их дети не ходят в школу, к больным не зовут врача, радио, телевидение, газеты – все мимо.

– И компьютеров нет? – воскликнул Георгий.

– Автомобилей тоже, – хмыкнул Игорь.

– А как они ездят? – заинтересовался Витя.

– На лошадях.

– В Москву? – поразился Георгий.

– Монгуты не покидают свою деревню, – вздохнул Игорь, – для них за лесом земли нет. Ведут почти натуральное хозяйство, лечатся у своего травника. Кстати, у него замечательная квалификация, он даже операцию сделать может.

– Без наркоза? – испугалась я.

– Почему? Дает выпить дурманящий отвар, – объяснил Игорь.

– А вы откуда об этом знаете? – не успокаивался Георгий.

– Уже объяснил: я писал книгу, жил в деревне Пауково. Но это случилось не вчера, я про монгутов лет десять ничего не слышал, потерял интерес к теме.

– Вас пустили в общину? – изумилась я.

Игорь кивнул.

– Да, но пришлось приложить немало усилий, я не сразу стал там желанным гостем.

– И как люди соглашаются жить в каменном веке… – покачал головой Витя.

– Они не знают другой действительности, – ответил Анатолий, – поэтому, думаю, монгуты счастливы.

– Я бы оттуда удрал! – запальчиво воскликнул Витя.

– За всю историю монгутов у них случился лишь один побег, – сказал Игорь, – лет тридцать назад. Эта история в деревне под запретом, даже упоминать вслух о ней нельзя.

– Но вы ее знаете? – подпрыгнула я.

Игорь кивнул:

– Да.

– Можете рассказать? Это очень важно! – попросила я.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:44 | Сообщение # 14
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 14

Монгуты заинтересовали Игоря еще в аспирантские времена. Богданов прибился к кафедре, заведующий которой собирался издавать книгу о фольклоре. Своему аспиранту тот поручил черновую работу по сбору материала. Но Игорю очень нравилось путешествовать по Уралу, беседовать с местными жителями. К пареньку, несмотря на его молодость, и мужики, и бабы относились приветливо, даже с некоторым почтением, его охотно оставляли на ночлег, от души угощали разносолами, пускали в баню. Когда Игорю нужно было добраться до какой-нибудь деревни, он выходил на тракт и поднимал руку, и проезжающие машины подбирали его.

Один раз его подвез на «козле» зоотехник, спешивший в райцентр. Погода в тот день выдалась ужасная – с неба, не переставая, лил дождь, колея превратилась в кашу, мужик, вцепившись в руль, матерился сквозь зубы. Игорь дремал, изредка открывая глаза. Как-то в момент пробуждения аспирант увидел на обочине человека, который, сгорбившись, брел под ливнем.

– Может, подхватим? – спросил Игорь у шофера. – Вон сверху как хлещет!

Зоотехник притормозил, москвич распахнул дверь и крикнул:

– Садитесь. Вам куда? Мы в Слепнево.

Путник замер.

– Идите к нам скорей, – продолжал аспирант, – залезайте в машину.

Человек даже не пошевелился. Он низко опустил голову, засунул руки в карманы, нахохлился и стал похож на гигантскую птицу.

– Эй! – заорал Игорь. – Дождь усиливается! Вы нас боитесь, что ли?

Зоотехник нажал на газ, Игорь чуть не упал, и возмутился:

– Мы бросили человека на дороге в такую ужасную погоду! Может, парень глухонемой! Он меня не понял!

– Нет, – помотал головой водитель, – это монгут, они никогда к чужим не приблизятся.

– Кто? – удивился Игорь.

– Монгут, – повторил шофер, – они живут неподалеку, в деревне Пауково. Там нечто вроде секты у них, с чужими стараются не общаться, детей в нашу школу не пускают, районное начальство к ним соваться боится. Пару лет назад из гороно к ним комиссия прикатила, хотели их к ответу призвать, почему малыши у них дома учатся. Так проверяющих не то что на порог – дальше околицы не пустили. Монгуты пригрозили:

– Если войдете в деревню, мы все в церкви спрячемся и подожжем храм.

Теперь к ним не вяжутся. Живут по своим законам, как тысячу лет назад, иногда их мужики в город ездят, но с чужими не общаются.

Игоря страшно заинтересовали монгуты. Вернувшись в Москву, он порылся в библиотеке, нашел немного сведений об этом народе и загорелся идеей написать книгу. На Земле немало белых пятен, но считается, что Россия отлично изучена, нет на ее территории никаких секретов. И вот вам – монгуты!

Много времени ушло у Игоря, чтобы наладить контакт с жителями деревни Пауково, но в конце концов те стали считать его кем-то вроде очень дальнего родственника. Игорь записывал сказания отшельников, их песни, хорошо изучил обычаи. Лето, осень и весну монгуты трудились не покладая рук, зимой они в основном отдыхали. Ни газет, ни телевидения, ни радио в их домах не было, поэтому по вечерам все собирались в большой общей избе и слушали сказки, которые рассказывали старухи – в основном, истории про драконов и великанов, с которыми монгуты боролись, живя в древности в Африке. Даже Игорь уже знал этот «репертуар» наизусть, но местное население, словно трехлетние дети, каждый раз удивленно ахало, когда бабушка говорила: «И тут небо потемнело, захлопали крылья…»

Случались в селе и похороны, и свадьбы, рождались дети. Но часть младенцев погибала, не дожив до года. Игорь великолепно понимал причину детской смертности и болезненности подростков: в браке между близкими родственниками не может появиться здоровое потомство. Монгутам требовалось свежая кровь, но сказать об этом их главе, суровому мужчине по имени Ив, было невозможно.

Как-то раз в холодном декабре старуха-сказительница, выдав все истории про крылатых чудовищ, вздохнула и спросила:

– Ну, что еще поведать?

– Про великана с железным кулаком, – попросил один из парней.

– Я о нем только что говорила, – нахмурилась бабка.

– Тогда про то, как черепаха спасла мир, – пропищал кто-то из детей.

– И эту историю вы уже сегодня слышали, – отмахнулась та.

– Про красного человека, который убил Муну и ее сестру Яки, когда они убежали, – вдруг подала голос одна из девушек.

В избе повисла тишина. Игорь насторожился: за время, проведенное с монгутами, он никогда еще не слышал такую историю.

Старуха покраснела, потом оглянулась на дверь и зашипела:

– Хватит с вас развлечений, бегите по домам, ночь пришла. А ты, Лиа, останься.

Девушка, которая спрашивала про красного человека, замерла. Игорь же, находившийся в самом темном углу избы, быстро присел за большой кованый сундук (иногда ученому, чтобы узнать интересные детали, приходилось забывать о хорошем воспитании).

– Что ты, Лиа, хотела услышать? – спросила старуха у девушки, когда все покинули избу.

– Про Муну, – тихо сказала Лиа. – Это же правда?

– А кто тебе о ней рассказал? – вкрадчиво выспрашивала бабка.

– Случайно получилось, – обтекаемо ответила девушка, – двое за сараем разговаривали, а я сено собирала, их разговор про Муну и услышала.

– Сейчас? Зимой? – поразилась бабка.

– Летом, – шепотом проговорила Лиа.

– А у меня спросила только сегодня? Почему?

– Я боялась, – ответила девушка. – Скажи, красный человек существует?

– Да, – твердо заявила рассказчица. – Он путешествует по свету и убивает тех, кто нас предал! У него красивая форма и большой кривой нож. Взмахнет он лезвием, вжик, и голова с плеч!

– Ой, страшно! – спрятала лицо в ладони Лиа.

– Хорошим людям его бояться не надо, – сказала старуха, – красного человека зовут только к предателям.

– Значит, правда, что Муна и Яки убежали? – дрожащим голосом осведомилась Лиа.

– Иди спать, – велела сказительница, – да помни про красного человека, он тебя сегодня на заметку взял.

– За что, бабушка? – заплакала Лиа.

– За глупую просьбу, – сурово заявила старуха. – Зачем при всех рот разинула? Интересно тебе, подойди и тихонько спроси. Скажи спасибо, что отец не слышал, иначе б сидеть тебе в горе.

– Ой, ой, ой! – зарыдала Лиа. – Не надо!

– Хочешь стать хранительницей казны?

– Нет, нет!

– А ведь Соли только умерла, – продолжала старуха, – пещера пока пустая.

– Ой, ой, нет, нет!

– Ступай, – отрезала старуха. – Да вели своей матери прийти сюда немедленно.

– Ой, ой, – забилась в рыданиях Лиа, – не надо!

– Ослушаться решила?

– Нет, нет.

– Тогда чего стоишь?

Лиа кинулась вон из дома. Игорь, притаившийся за сундуком, боялся пошевелиться. Его терзало любопытство и удивление, монгуты, казалось, изучены им со всех сторон, а теперь выясняется, что у них есть не озвученная сказка про красного человека, про пещеру в горе, про казну…

Дверь тихонечко скрипнула.

– Ты звала меня, бабушка Ри? – спросил чуть хриплый голос.

– Садись, Киана, – приказала старуха. – Сегодня Лиа спросила меня про красного человека и побег Муны. Откуда она эту историю разведала?

– Не знаю, – искренне ответила Киана, – я ей ничего не говорила.

– Ладно бы тайком подошла, – продолжала Ри, – так нет, при всех рот открыла! Думаю, к утру отец Ив узнает о ее интересе.

– Нет! – воскликнула Киана. – О, нет! Что же нам теперь делать?

– Не знаю, – растерянно сказала Ри. – Лиа языка не сдержала, и отцу это не понравится. Может, он согласится ее в пещере поселить? Соли ведь умерла.

– Нет! О! Нет! – повторяла Киана. – Она моя единственная дочь.

– Ты ее плохо воспитала, – отрезала Ри.

– Бабушка, – заплакала Киана, – поговори с отцом, попроси его, он тебя уважает! Я Лиа говорить запрещу, она вообще забудет, как рот открывается!

– На такое я не согласна, Лиа нарушила закон, – мрачно сказала Ри. – Пошли. Не смей плакать, а то сама вместо Соли в пещере поселишься.

Киана замолчала. Ри погасила свет, и женщины ушли. Игорь посидел еще некоторое время в укрытии, потом осторожно выбрался наружу, незамеченным дошел до своего дома и лег спать.

Утром Вали, женщина, у которой жил ученый, как всегда, дала ему чашку кофе к завтраку (к настоящей арабике напиток никакого отношения не имел, его делали из каких-то корешков и перемолотых желудей). Игорь опорожнил кружку и через пару минут ощутил сильное головокружение.

– Вали, мне плохо, – только и успел молвить он, проваливаясь в обморок.

Очнулся Богданов, когда в окно бил яркий солнечный свет, на дворе стоял морозный декабрьский день. Ученый сел, опустил ноги на пол, ощутил слабость, но смог подняться и осторожно пошел в общую комнату.

Вали шила, сидя у окна.

– Пришёл в себя? – спросила она. – Кофе хочешь? Тебе надо хорошо поесть, вон какой бледный.

– Первый раз в жизни сознание потерял, – признался Игорь. – Который час?

– Десять утра, – ответила Вали.

– Я что, целый час провалялся? – изумился Игорь. – Мне около девяти плохо стало!

– Трое суток прошло, – заявила Вали.

– Сколько? – вытаращил глаза Игорь.

– Сегодня четверг, – пояснила хозяйка.

Богданов растерялся.

– Что со мной случилось?

– Заболел, наверное, – без всякого удивления констатировала Вали. – У нас полдеревни мучилось. Я тебе курицу сварила, поешь, и сил прибудет.

После завтрака Игорь почувствовал себя совершенно здоровым. Он взял фотоаппарат, блокнот, ручку и пошел в сени.

– Куда собрался? – остановила его Вали.

– Хочу вашу праздничную одежду заснять и узоры описать, – спокойно ответил Игорь. – Не подскажете, у кого самые красивые платья?

– У всех хороши, – засмеялась Вали. – Попроси старух сундуки открыть, кое у кого одежда по сто лет хранится.

Чтобы не вызвать подозрений, Игорь целую неделю ходил по разным домам и изучал сарафаны с юбками, лишь на восьмой день он постучал в избу Кианы и сказал хозяйке:

– Если не жаль, покажите мне праздничные рубашки, я их зарисую.

Киана открыла шкаф и начала выкладывать одежду на кровать.

– Какая красота! – преувеличенно восторгался Игорь. – Похоже, ваши наряды лучшие во всей деревне.

– Может, и так, – равнодушно ответила Киана.

– Голубое, зеленое, желтое… – перечислял Игорь. – А откуда же такие ткани? Неужели сами их производите?

– Раньше сами, а теперь отец из города привозит, – ответила Киана.

Игорь знал, что «отцом» монгуты зовут предводителя общины, мрачного мужика по имени Ив. Но вот то, что последний выезжает из общины, показалось ему удивительным.

– Ив часто покидает Пауково? – спросил он.

Киана поджала губы.

– Не знаю.

– Но вы сказали, что он ткани привозит, – напомнил Игорь.

– Голова у меня болит, – прошептала Киана, – глупости несу, болела недавно!

– А где Лиа? – напрямую спросил Игорь. – Что-то давно вашу дочь не видно.

– Ее сосватали, – еле слышно ответила Киана, – мы к свадьбе готовимся.

– Поздравляю, – улыбнулся Игорь. – А кто жених?

– Уж простите, – с явным трудом пролепетала Киана, – мне еще плохо после болезни – голова кружится, ноги подкашиваются, сама не понимаю, что болтаю.

– Может, я тогда с Лиа побеседую? – прикинулся дурачком Игорь. – Она мне свой подвенечный убор покажет.

– Лучше потом, – слабым голосом ответила Киана, – не сейчас.

Ученый пошел к двери, обернулся.

– Киана…

– Что? – вздрогнула женщина.

– Могу я вам помочь?

– Нет! – воскликнула она, но тут же поправилась: – У нас все в порядке, помощник не нужен.

– Вы знаете, где я живу, – сказал Игорь, – если в окно поскребетесь, я услышу. Моя комнатка на лес глядит, Вали спит крепко, она какие-то травы на ночь пьет.

– Никак не пойму, о чем вы, – покачала головой Киана, – наверное, болезнь меня потрепала, слух нарушился.

Пришлось ученому уйти. Через три дня, за полночь, в окно спальни Игоря тихонько постучали. Он приоткрыл раму и увидел Киану – женщина прижала палец к губам и поманила Богданова рукой. Игорь схватил валенки, куртку и живо вылез наружу. Киана окольными путями привела Игоря к своей избушке, втолкнула внутрь и сказала, не зажигая света:

– Лиа нет.

– Я так и понял, – кивнул Игорь. – Что у вас тут происходит?

Киана опустилась на стул.

– Говорить в темноте будем, а то шпионы увидят и Иву донесут. Вы же про нас книгу пишете?

– Да, – кивнул Игорь.

– Не надо!

– Почему?

– Все вранье!

– Ты о чем? – Игорь от неожиданности забыл про вежливость.

Киана мрачно усмехнулась.

– Сам подумай. В деревне мор случился, чуть не все переболели. Так?

– Верно, – не понимая, куда клонит собеседница, согласился Игорь.

– Если мы ни с кем не общаемся, от мира отрезаны, откуда зараза пришла?

Игорь притих, а Киана продолжала:

– Ничего ты не понял. Гости сюда постоянно прибывают.

– Но я их не вижу! – воскликнул Игорь.

– Про них и свои не все знают, – хмыкнула Киана. – Старухи некоторые в курсе, Ив, его жена Ани, еще кое-кто. Остальные живут, как под наркозом, ни о чем не задумываются.

– Откуда берутся гости и чем они занимаются? Почему приезжают тайно? Куда подевалась Лиа? – начал сыпать вопросами Игорь.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Ленуся Дата: Понедельник, 02.03.2009, 11:45 | Сообщение # 15
Хозяюшка
 
 
 
Сообщений: 3691
 
Репутация:  ±
 
Награды:
Замечания:
Статус: Временно отсутствует
Глава 15

– Ты же знаешь, мы все тут друг другу родственники, – нахмурилась Киана, – оттого и детей больных много. Но только родство наше неодинаковое. Семья Ива правит монгутами больше тысячи лет, поэтому его никто не может ослушаться. У отца общины есть прямые потомки: сыновья, внуки, а есть и дальние. А Вали, у которой ты живешь, была замужем за слугой, который отцу Ива прислуживал. У нас тут четкое деление на касты: хозяева и работники.

– Вроде у всех одинаковое материальное положение, – забормотал Игорь, – дворцов нет, питаетесь просто. Я у многих в гостях побывал: суп, каша, молоко, яйца, курятина.

– Не совсем так, – поправила Киана. – Бича знаешь?

– Мрачного хромого мужчину, который никогда не здоровается? Естественно, видел его, – ответил Богданов.

– Бич ездит за сахаром, солью, стиральным порошком, покупает что надо. Вот мне недавно крем для лица привез и шампунь, а то от простого мыла волосы в колтун сбиваются.

– Значит, ваша изоляция миф? – изумился Игорь. – Но какой смысл Иву устраивать этот спектакль?

Киана сложила руки на коленях.

– Трудно сразу объяснить то, что многими годами складывалось. Из села выезжает лишь Бич, и шампунь он только мне или жене Ива привозит, Вали так и будет голову простым мылом мыть, да еще в ноги Иву поклонится за то, что его дал. А я Вали никогда в свою баню не пущу, незачем ей видеть, что я имею. Сообразил?

– Ну… – протянул Игорь. – Теперь рушится все мое представление о вашей жизни.

– То ли еще будет! – хмыкнула Киана. – В нашу школу заходил?

– Да.

– Учительницу видел?

– Миру? Конечно.

– И как она тебе?

– Вполне симпатичная, – пожал плечами Игорь.

– Учит ребят до пятого класса, – пояснила Киана, – Мира получила образование, имеет диплом пединститута.

Игорь чуть не упал со стула.

– Как она в вуз попала?

– Ив отправил, – коротко ответила Киана. – До нее у нас Сима у доски стояла. Она сильно болела и боялась, что не дотянет до дня, когда Мира вернется, очень переживала за школу.

Игорь лишь хлопал глазами.

– А я-то считал себя в вашей деревне своим, – сказал он наконец.

Киана мрачно усмехнулась.

– Своим тебе тут никогда не стать! И тайн не разведать! Обрати внимание, что не все младенцы больные, кое-кто настоящие здоровяки. Их из города прислали.

У ученого голова пошла кругом, и он взмолился:

– Пожалуйста, объясни все последовательно и подробно.

Киана сложила руки на груди.

– Попробую. Ив надеется восстановить влияние монгутов. Он хочет, чтобы наш народ снова стал многочисленным и расселился по всей стране. Ив понял, что полная изоляция нас погубит, и начал принимать решительные меры. С одной стороны, нужно впрыснуть в общину свежую кровь, с другой – разрешить всем браки с другими людьми нельзя, монгутов слишком мало, они тогда совсем исчезнут. И правитель придумал хитрый ход. Каждый год он выбирает из молодежи несколько подходящих на его взгляд человек и отправляет в большие города, там монгуты учатся, женятся, рожают ребенка и отсылают его на родину. Малыша воспитывают здесь, соблюдая все местные традиции, а когда он вступает в брак с девушкой из общины, на свет появляется здоровый ребенок, которого считают монгутом, несмотря на долю чужой крови. И отец Ива поступал так же, и сам Ив тоже. В город отправляют мужчин. Правильное воспитание делает монгутов очень послушными, они беспрекословно подчиняются правителю, никому не придет в голову бунтовать. Те, кто живет в городе, обрастают связями, добиваются подчас больших успехов, но продолжают преклоняться перед царем. На учебу уезжают лишь благородные дети, допустим, сыну Вали ничего не светит, его судьба жить в деревне и производить как можно больше отпрысков. Семейные пары у нас составляет Ив, он же может развести мужа с женой, если брак бесплоден.

– И это происходит в конце двадцатого века! – ужаснулся Игорь. – Постой, ты говорила, что образование получают только мальчики. А как же ваша учительница?

– Она исключение, – вздохнула Киана. – Мужчина не захочет с детьми возиться, а Ив строго следит за образованием, иначе потом дураку в московской школе плохо будет. Ребят берут в свои семьи столичные монгуты.

– А документы? – заморгал Игорь.

– У Ива везде связи, он платит деньги, все может купить, он всемогущ, ему никто не противоречит, – прошептала Киана. – По идее правитель должен отбирать лучших из лучших, чтобы отправить в город. Говорят, во времена деда Ива и простой мальчик мог избранником стать. А у нас самые лучшие – сыновья самого Ива. Четверо их было, все в Москву уехали. Ив мне сказал, что скоро монгуты многие должности в государстве захватят и наше могущество возродится.

– Он псих! – воскликнул Игорь. – Шизофреник с манией величия!

Киана вздрогнула.

– Ив правитель, но он перестал быть справедливым. Раньше отец слушал советников, а теперь все решает сам, обзавелся доносчиками.

– И много ваших живет за пределами общины? – спросил Игорь.

Киана пожала плечами.

– Хватает. И Ив каждому помогает.

– Каким образом?

– Он считается отцом всех монгутов, к нему обращаются с просьбами. Ну, например, приезжает в Пауково тайком из Москвы наш человек и просит, чтобы его устроили на хорошее место. Ив занимается его судьбой. С разными просьбами прикатывают, на обидчиков жалуются.

– И Ив защищает своих?

– Конечно!

– Ну просто мафия, – резюмировал Игорь. – А что будет, если монгут выучится, пойдет на хорошую работу, женится, родит ребенка и… не отдаст его в общину?

– Такого не бывает. Только один младенец из семьи приезжает сюда, а если у москвичей еще дети родятся, они у них остаются и не считаются монгутами, – гордо вскинув голову, ответила Киана. – Только тот, кого в деревне Пауково воспитывали, настоящий. Нельзя нарушать слово.

– Ладно, монгуты почитают Ива. Но их городские жены? Они могут не согласиться с решением мужа, устроить скандал, развод…

Киана усмехнулась.

– Ты не знаешь монгутов. Они не станут бабу спрашивать, без ее согласия новорожденного отправят. Впрочем, встречаются женщины, которые ради мужа на все готовы. Монгуты богаты, влиятельны, с ними ни бедности, ни нищеты не узнаешь. Детей можно много родить, а без мужчины жить трудно.

– Но если все же жена не согласится? – тупо твердил Игорь.

– Так не бывает!

– И все-таки?

– Объявят младенца умершим и привезут сюда.

– И ребенок, когда вырастет, будет считать своими родителями кого-то из жителей деревни?

– Да, – ответила Киана.

– С ума сойти!

– Не нами такой порядок заведен, – ответила Киана.

– Вы – рабы Ива! – горячился Игорь.

– Нет, мы его дети, – поправила Киана. – Он нас никогда не бросит, наши молодые счастливы, а старики веселы. Когда-нибудь монгуты будут править на земле.

Игорь понял, что Киана тоже психически нездорова.

– Мы никогда не ослушаемся Ива, иначе нас накажет красный человек, – завершила выступление Киана.

– Это кто такой? – вздрогнул Игорь.

– Он убивает непослушных.

– Почему ты назвала палача красным? – удивился ученый.

– В древние века он носил ярко-алый костюм с золотыми пуговицами, – заученно сказала Киана. – Специально такой цвет выбрали, чтобы кровь на ткани не выделялась. Красный человек головы кривым ножом рубит.

Игорю неожиданно стало страшно.

– И многих он наказал?

– Пропадают иногда люди, – прошептала Киана. – И не только у нас! В прошлом году ветеринар из Орлова сюда приехал и на Ива накричал. В районе какая-то эпидемия случилась, он хотел наш скот осмотреть, а Ив его не пустил. Ветеринар пообещал сюда милицию прислать и – исчез.

– М-да… – крякнул Игорь.

– И директриса школы из райцентра исчезла, – еле слышно проговорила собеседница. – Она Иву что-то нехорошее сказала, я не в курсе. Только слышала, как он в Москву звонил и говорил: «Пора с ней вопрос решать».

– Звонил? – поразился Игорь.

– По рации, – уточнила Киана, – у него передатчик есть. Я знаю, но никому не рассказываю. Ив посторонних ненавидит, всех! Если ты не монгут, то – пустое место!

– Зачем же Ив меня в общину пустил? – поразился Игорь.

– За тебя один из москвичей просил, – пояснила женщина, – сказал Иву: «Он талантливый ученый, напишет хорошую книгу, прославит нас». Вот отец и показал тебе общину с лучшей стороны, а изнанку скрыл. Никакой ты правды не выяснил, кроме бабкиных сказок про драконов, ничего не услышал, а глазами лишь тряпки старые увидел. Небось к себе в избу тебя Ив не пустил!

– Нет, – пришлось признать Игорю. – Сказал, что у него там книги и иконы старинные, и он не желает их демонстрировать.

– К Иву мало кто заходит, – сообщила Киана, – лишь я да старуха Ри. Ну и еще гости ночные. Вот. Знаешь, почему я тебе правду открыла?

– Теряюсь в догадках, – пробормотал Богданов.

Киана поежилась.

– Они увели Лиа, наказали ее прилюдно, на площади избили кнутом. Думаешь, зачем тебя Вали снотворным опоила? Нельзя ученому было на расправу смотреть, не для правды сюда тебя позвали. Но я хочу, чтобы ты непременно про Лиа написал.

– Господи, – отшатнулся Игорь, – что Ив сделал с твоей дочерью?

Киана съежилась на стуле.

– Не знаю. Мог в ущелье сбросить.

– Куда?

Хозяйка ткнула рукой в окно:

– Тут везде горы, где-то в них есть тайные места, в которых казнят непослушных.

– Боже! – вырвалось у молодого ученого.

– Я просила, умоляла Ива оставить Лиа в живых, вспоминала наше родство, – грустно продолжала Киана. – Он в конце концов сжалился и пообещал: «Хорошо, оставлю ее за казной следить». Но я так и не узнаю, обманул он меня или нет. Впрочем, все равно я ее больше никогда не увижу.

– Что такое казна? – попытался выяснить Игорь.

– Сокровищница.

– А что там хранится?

Киана вскинула брови.

– Я там никогда не бывала, поэтому точно не скажу. И никто туда, кроме Ива, не ходит. Богатство предками накоплено, схоронено в пещере, отец берет золото из казны на нужные дела. Я про это мало знаю. Рядом с тайником женщина живет, она за вещами смотрит, чистит золото, камни протирает, помещение проветривает. Кто там поселился – считай, умер. Назад, сюда, никогда не вернется. Раз в полгода ей еду завозят, и все. Соли, так последнюю хранительницу звали, недавно умерла, я просила Лиа на ее место поставить. Хотя, может, ей было бы лучше умереть.

– Что же плохого сделала твоя дочь? – возмутился Игорь.

– При всех про Муну спросила, – горько ответила Киана. – Откуда узнала? Уж точно не от меня, я язык крепко за зубами держала. Ив решил, что Лиа людей к бунту подталкивала, поэтому и приказал ее убрать.

– Кто такая Муна? – поинтересовался Игорь.

– Это давняя история, – со злорадством произнесла Киана. И стала рассказывать.

…У Ива были сыновья и три дочери. Муна – старшая, Фиа – средняя, Яки – младшая. Мальчишек Ив потихоньку в город отправлял, а девочкам судьба была в Паукове жить. Но только они очень смелыми уродились, своенравными, в отличие от всей общины отца не боялись. А Муна еще и хитрой оказалась. Она прикинулась покорной, неразговорчивой, целыми днями по горам лазила, по лесу бродила, собирала корешки, растения, помогала дедушке-травнику. Ив на старшую девочку внимания не обращал. Вспомнил о ней, когда Муну следовало выдать замуж – настал ее черед рожать детей для общины.

Муна выслушала отца, опустив глаза, поцеловала его руку и сказала:

– Как прикажете. Кого мне выберете, того я и полюблю. Грех отца ослушаться.

Растроганный Ив погладил девушку по голове:

– Ступай, через месяц назову твоего жениха.

Муна убежала, а спустя десять дней исчезла из деревни. Рано утром она повязала на голову косынку, взяла маленькую Яки и ушла, сказав матери:

– Мы пойдем собирать траву, вернемся к ночи.

Целый день никто не вспоминал о Муне – она часто проводила время в горах. Знали все и о том, что старшая и младшая сестры очень любят друг друга. Яки постоянно ходила за Муной хвостом.

Девочек хватились около десяти вечера. Мужчины вооружились факелами и пошли осматривать ущелье. Два дня члены общины лазили по горам, выкрикивая на разные лады имена Муны и Яки, а потом наткнулись на небольшую полянку, где валялись окровавленные вещи старшей дочери Ива, клочья ее волос и кости. Стало понятно, что Муну и Яки растерзали дикие звери, коих в горах много водится.

Ив велел прекратить поиски, сгрести одежду и захоронить ее на местном кладбище. Когда могилу засыпали землей, мать девочек кричала в голос, но из глаз не пролилось ни одной слезинки.

Через неделю после похорон Иву понадобилось зайти в сокровищницу, и там его ожидал неприятный сюрприз. Хранительница казны Фиа, его средняя дочь, отправленная в горы за беспримерно хамское поведение и непослушание, исчезла. Ее вырубленная в скале комнатка-пещерка оказалась пустой, в очаге давно не разводили огонь. А главное – из сокровищницы пропали большие ценности. Фиа обокрала Ива и скрылась!

И тут только отца общины осенило. Фиа в детстве очень дружила с Муной, потом девочки что-то не поделили, и едва здоровались друг с другом. Фиа с каждым месяцем становилась все наглей, и в конце концов Ив отправил ее в горы. Либо Муна, лазая по горам, случайно наткнулась на замаскированную сокровищницу, либо (этот вариант более вероятен) побег был задуман давно, еще несколько лет назад, и подготавливали его очень тщательно: сначала девочки инсценировали разрыв отношений, потом Фиа сумела стать хранительницей сокровищ. А теперь сестрички смылись с частью драгоценностей.

Ив вернулся домой в бешенстве и стал избивать жену с воплем.

– Ты все знала!

– Нет, клянусь, нет, – кричала несчастная Ани.

– Ты не плакала на похоронах! – орал Ив. – Муна с Яки в любимчиках у тебя ходили, отчего ты ни слезинки не уронила?

– Я догадалась, что они живы, – выдавила из себя Ани. – На полянке лежали кости, но они были старые, а не свежие. И одежда из шкафа пропала, ботинки.

– Почему мне не сказала? – взревел отец.

Супруга молчала.

– Кто им помогал? – затопал ногами Ив.

Жена затряслась:

– Не знаю.

– Врешь!

– Ей-богу, мне они ничего не рассказывали!

– Там мужчина был, – неожиданно спокойно заметил Ив. – Двум девкам, да еще с ребенком по горам не пройти. Кто он? Куда они пошли?

– Понятия не имею! – Жена прижала ладони к щекам.

Ив усмехнулся:

– Ну-ну! Все равно я их найду и накажу. Не спасутся! Через год, два, пять, через двадцать лет, но обнаружу. И пощады им не будет.

О случившемся Ив решил жителям деревни не рассказывать. Мысль о том, что кому-то, пусть даже родным дочерям, удалось обвести отца общины вокруг пальца, могла стать соблазнительной для молодого поколения. Для всех Муну и Яки съели волки. Через пару дней Ив объявил о смерти Фиа и привез в горы другую хранительницу казны.



НАШИ ФОТОКОНКУРСЫ

 
Форум » Развлечения » Аудиокниги скачать » Читать книги онлайн (Читать онлайн: Дарья Донцова " Горячая любовь снеговика ")
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Пользователи,посетившие сайт за текущий день:

 

Статистика нашего фоума
Последние добавления Горячие темы Лучшие пользователи Новые пользователи




                                       



                                       
       
  При копировании Рецептов или Материалов сайта,  активная  ссылка на сайт  со словами Женский Форум!!! Всё для нас красивых!!! обязательна!
Copyright MyCorp © 2017 Хостинг от uCoz